Журнал Пушкин N5, 1998 г.

Валерия Новодворская

Умеете ли вы пытать?
(рецензия на книгу: Роман Ронин. Своя разведка. - Минск: Харвест, 1997. - 368 с. Серия "Коммандос")

Средневековье заставляло палачей селиться на отшибе, вне селения, на окраинах городов. Они внушали суеверный ужас даже вполне законопослушным гражданам, с их женами и детьми не общались и не играли жены и дети других людей. Я не помню в мировой литературе - от Байрона до Гюго, от Горького до Кафки - ни одного произведения, где бы забыли отметить тайную полицию, шпиков, жандармов, топтунов тавром омерзения и ужаса. У самого Пера Лагерквиста не получилось реабилитации.

Русский дворянин, даже вполне лояльный к престолу и Отечеству, не согласился бы пожать руку жандармскому офицеру из Третьего отделения. "Лазоревые полковники", с легкой руки А. К. Толстого, стали появляться только в пасквилях и сатирах.

Стивен Кинг, мучимый тайным страхом перед охранкой, ЦРУ, ФБР и мощью собственного государства, изобразил в своем романе "Несущий огонь" ("Воспламеняющая взглядом") кошмарную "контору", что-то вроде американского ГРУ, совершающую насилие над личностью и правом "во имя блага государства". У американцев, похоже, это просто невроз. Сорок семь серий "Секретных материалов" повествуют о том, как Маулдер и Скалли борются с кознями американской тайной полиции против американских граждан.

После октябрьского переворота все изменилось. У нас, в России. В Китае. На Кубе. В Северной Корее. Советская Россия была спидоносицей. И это как раз тот случай, когда нужна строжайшая изоляция, одиночное заключение, а может быть, и уничтожение источника заразы.

В сюжете Роберта Шекли "Я и мои шпики" появилось много нового и интересного. Чекисты, сексоты, осведомители, диверсанты и террористы вроде Камо полезли жадною толпой на пьедесталы. Стали героями и кумирами. С ними было смертельно опасно не здороваться. Они сделались частью советской действительности, частью советской жалкой душонки, частью советской продажной шкуры.

Но они еще прятались за секретными инструкциями об "усиленных допросах", за псевдонимами, за "крышами" в виде журналистской или дипломатической миссии. Может быть, ждали, что когда-нибудь их за все их мерзости будут бить. А возможно, и вешать.

Но Август пришел и прошел. Так же как и октябрь 93-го. Они поняли, что вешать и бить не будут. И перестали стесняться. Они стали писать мемуары и хвастаться своими преступлениями. Они полезли в депутаты. Разговорились Крючков и Судоплатов, вылезли откуда-то родственники Берии. Бывшие диссиденты пошли на конференции со своими следователями - под слоганом "КГБ вчера, сегодня, завтра". А что тут голову ломать? Вчера они были палачами, сегодня пытаются делать то же самое в надежде, что завтра вернется "вчера". Апофеозом стал ангажемент в группу "Мост" для инквизитора из 5-го диссидентского отдела КГБ Филиппа Бобкова.

И вот последний штрих. На окраине российской Вандеи, в Минске, где, как на полигоне, будущие заплечных дел мастера и каратели отрабатывают способы нашего подавления на белорусском народе, выходит "Молот ведьм", издание улучшенное и дополненное. Практическое пособие Романа Ронина. Моя разведка. Мое запугивание. Мое промывание мозгов. Мой киднеппинг. Моя пытка. Мое убийство. С простодушием раннего средневековья и безнаказанностью сталинско-гитлеровских времен. Дождались, голуби, шелестевшие на журфиксах, что КГБ - уже ФСБ, что коммунисты изменились, что реформы необратимы? Читайте. Это чтение Судного дня. Демократам и розовым мечтателям полезно знать заранее, как их будут пытать.

Автор предлагает каждому создать свой подсобный Ад. Совершить свое преступление. Оборудовать свою камеру пыток. Вносит, так сказать, гебистскую изысканность в массы. Будущее тоталитарное государство нуждается в таких аутотренингах и прецедентах. "Всяк человек порочен, тренируйся, и будешь злодей". Чекисты выносят на рынок свой товар, свои тонкие технологии, свой профессиональный опыт. В порядке временной конверсии без отрыва от производства. А что еще они могут вынести, кроме личных дел осведомителей, приемов шпионажа, техники истязаний и провокаций? Они клепают швейную машинку, а получается пулемет, их боевые трофеи - бериевско-ежовские дела Вила Мирзоянова, Виктора Орехова, Александра Никитина, Алины Витухновской, Григория Пасько. Мое дело, брошенное с сожалением в бузину после двух лет бубновых хлопот.

Да благословит Бог Олега Гордиевского, Виктора Суворова-Резуна, Олега Пеньковского и тысячи других - неведомых, погибших героев, изменивших соавторам Романа Ронина и сподвижникам Андропова и Семичастного. Когда Президент поздравлял 20 декабря тайную полицию с ее 80-летием, он не читал еще "Моей разведки". Подарите, что ли, экземплярчик. Пусть прочтет как отчет спецслужб о проделанной за 80 лет работе.


Рядом с текстом В.Новодворской приведены следующие цитаты из книги Р.Ронина "Своя разведка":

"Если в запасе много времени, гуманнее и эффективнее задействовать мало-помалу нагнетаемое давление но психику в сопровождении телесной боли, когда же времени почти что нет - проще воспользоваться примитивным физическим насилием".

"Наказание чаще всего осуществляется через банальное избиение... Хорошо зарекомендовало себя использование электротока строго дозируемой величины..."

"... хорошо действуют побои, а также унизительные оскорбления словом и делом: макание головой в сосуд с дерьмом, промазывание половым членом по губам, так называемое "опускание", или изнасилование..."

"На болевые рецепторы субъекта воздействуют какими-либо раздражителями либо в естественной (хлесты крапивой по половым органам...), либо в медицинской (впрыскивание под ногти или в мошонку эфира...) манерах. Эффективно действуют и влажные кожаные браслеты, сжимающие при высыхании пальцы".