Новое время #40, 2006 г.

Валерия Новодворская

Горе дому сему

«Достает жизнь, всюду достает», – говорил Илья Ильич Обломов. Что там Илья Ильич! От серой и промозглой реальности пала последняя башня из слоновой кости. Владимир Сорокин, эстет, эссеист, любитель поиграть в гольф русской словесностью, великий мистификатор, прикинувшийся хулиганом и матерщинником, переводимый, покупаемый и широко издаваемый на Западе, забыл про то, что он из поколения Next и пошел по стопам Салтыкова-Щедрина, Аксенова, Замятина, Солженицына и прочих властителей дум и воителей за правое дело. С компьютером наперевес. Что-то похожее было и раньше, после 2000 года, когда мы поехали с ярмарки: «Лед», «Путь Бро», Hochzeitsreise («Свадебное путешествие»). Но это было с ледком, спокойненько, отстраненно, без паники. Что автору паниковать?

Так вот Сорокин много живет на Западе, в Германии особенно, его пьесы идут в Европе, деньги есть, автор востребован, в любой момент может вообще эмигрировать и забыть, в какой части света Россия расположена. А вот не смог. То ли декабристское наследие, то ли некрасовское: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Роман-антиутопия «День опричника» станет нашим «1984».

Эстеты, поклонники Сорокина, разочарованы: мало кружев, подтекста, изыска, все слишком прямо. Да, здесь уже никакого хладнокровия, здесь мясо, кровь, рыдания, крики боли, свист кнута, лютая ненависть националистов к Западу и бессильная, непримиримая ненависть интеллигента к тем, кто приходил с ордером на арест или с монаршим указом, брал, ссылал, казнил, пытал, топтал и жег рукописи. Здесь и запах горящих в каминах и на площадях книг. То есть извечный российский пейзаж и звуковой фон, обычно его сопровождающий.

На канале «Ц» (бывший ТВЦ) даже такую передачку организовали – «Мифы о России». Едет вагончик, у окна сидит наш закадычный враг Проханов с двумя патриотически подстроенными политологами. И вся компания рассуждает о том, что Запад оклеветал Россию, что она совсем не такая, что не было у нас ни грязи, ни лени, ни пьянства (а на столике у «отмывателей» коньячок), ни комчванства, ни амикошонства, ни жестокостей, ни казней, ни пыток. Оказывается, немытым, ленивым, варварским и отсталым всегда был Запад, и никакой там цивилизации до середины XIX века не было. А Россия была чистой, ухоженной, трудолюбивой, цивилизованной и передовой.

Новая сессия агитпропа: раньше советские политологи говорили, что Запад загнивает, что там царят нищета и безработица и все завидуют советским людям. Помните это вранье: «Далеко-далеко за морем стоит золотая стена. В стене той – заветная дверца, за дверцей – большая страна». Сейчас вранье новое, ретроспективное: оказывается, Запад загнивал и мучился еще до нас. Ведь после открытия границ не скажешь, что сегодня там, куда россияне ездят на курорты, или проветриться, или сделать шопинг, царят нищета и безработица. Правда, из программы не ясно, как из нашего блестящего прошлого получилось такое жалкое настоящее, а из западной разрухи – такая мощная цивилизация. Но вагончик ведь движется, а авторы и «спонсоры» передачи, видимо, руководствуются формулой врага Ленина «ревизиониста» Бернштейна: «Конечная цель – ничто, движение – все».

Они пытаются ответить Сорокину, доводящему до логического конца сегодняшний кремлевский национальный проект. Россия прокляла западную цивилизацию и вернулась в свое историческое прошлое, отгородившись от Запада стеной. Ельцинское время названо «Белой смутой», в отличие от советских времен, названных «Красной смутой». Избран Государь. Государь набрал себе Опричнину. Но ведь идет 2027 год! Техника идет вперед, сознание назад. Надстройка с базисом разошлись совершенно шизофренически. Опричники разъезжают на красных «мерсах» с метелочкой сзади, а спереди каждый день прицепляют свежую собачью голову. Даже фирма такая специальная есть для обслуживания опричников. А на мобиле у того, кто ведет этот «дневник полетов», у опричника Комяги, интересный звуковой сигнал: свист кнута – крик – стон. Запись делана в тайном приказе во время пыток какого- то дальневосточного воеводы. И когда опричники вешают кого- то на воротах его усадьбы (или квартиры), они соблюдают ритуал. Оружие у них лучевое, но по воротам надо ударить дубиной и крикнуть: «Горе дому сему!» А вешая, приговаривать: «Гойда! Гойда! Пусть погибнут враги государевы!» Детишек или отдают в приют, или ликвидируют на месте, если есть приказ «Придавить потрох». Вдову насилуют коллективно и, нагую, завернув в шубу, подбрасывают родне. Усадьбу или грабят, или, если есть приказ, сжигают на месте.

Всех распределили по приказам: журналисты, например, числятся в новостном. После чистки. Тех, кто не уложился в схему, сбросили с останкинской телебашни с утиными крыльями в заднем проходе. Западников и олигархов казнили на людном месте. Семьи сослали за Урал. Свои загранпаспорта граждане несколько недель подряд жгли на Красной площади. А писатели из Книжной палаты сами все лишнее сожгли.

Супермаркеты закрыты, а в лавках оставлено по два вида продукта: колбаса вареная и копченая, масло сливочное и растительное, рыба свежая и копченая. Это чтобы у народа был выбор, но он не запутался. Совсем как у нас с многопартийной системой. «Партия жизни пенсионеров на Родине» и «Единая Россия». Вареное и копченое. Чтобы был выбор. Только вот сыра один сорт. «Российский» – и баста.

Комяга не понимает, но не ропщет. Кроме опричнины и самовластия, в России большие перемены. Распространяется китайский язык, летают на китайских «боингах», «мерсы», одежда – все китайское. Даже индейки. С русским подтекстом. На Лобном месте, на Моховой, в других точках столицы устраивают публичные порки. Есть даже специальное местечко у университета, где порют интеллигенцию. Есть и специальный палач для нее.

И все смирились. Наши старые знакомые встречаются: режиссер Федя Лысый, или Федя – Съел Медведя у Сорокина сильно напоминает одного нашего современника, ставящего «патриотическую» дешевку и вступившего с большой помпой к медведикам. А господа опричники и о себе не забывают: они такое же лживое и корыстное жулье, как нынешние «правоохранители» из тайных и явных приказов. Берут взятки, «крышуют» таможню, употребляют запрещенные наркотики, занимаются коллективным «нетрадиционным» блудом в бане. Хоть всем остальным и запрещено.

А пьедестал на Лубянке наконец занят: стоит там Малюта Скуратов. Основоположник. Воспоминания о будущем. И все молчат – смирились. Кроме тех, кому вырвали язык в Тайном приказе. Вот горизонт новой национальной идеи.