Новое время #37, 2006 г.

Валерия Новодворская

А ну-ка, девушки!

Там, где мы вступаем на зыбкую почву завоеваний в успешной борьбе с силами природы и естественным порядком вещей, эта почва начинает уходить у нас из-под ног. И сколько бы свирепых амазоно-феминисток ни заседало на конгрессах, толкуя о гендерном неравенстве, сколько бы разномастных партий, группировок, дамских комитетов с суммарным названием «Женщины страны X, Y, Z» ни рвалось получить места во власти по карточкам, то есть по квотам, законы природы объехать на кривой козе не удастся. А если удастся, то радости тоже никакой. Любое надругательство над природой имеет очень тяжелые последствия. Увы, женщины и мужчины не равны ни биологически, ни психологически. А может быть, и интеллектуально. Юридическое равенство тем не менее достигнуто. Женщина получила право быть избранной хоть в президенты и, конечно, сама может голосовать хоть до упаду. Однако биологическое и психологическое неравенство не способствует успеху политическому.

Если женщина почти везде чуть ли не до начала XX века не имела одинаковых с мужчиной политических прав, то это не только потому, что все мужчины – гады, крепостники, супостаты и насильники. Тогда абсолютное большинство женщин не работало, они были экономически зависимы от своей дражайшей половины. Вместе с заработком и экономической эмансипацией пришла и мечта суфражисток: право голоса на выборах и место в парламенте. Средневековое мракобесие видело в любой женщине потенциальную ведьму. Ислам видит в ней сосуд греха и прячет этот источник соблазна под паранджу или хиджаб. Однако Возрождение покончило с женской дискриминацией, а Эллада и Рим и вовсе не знали ее. В Элладе женщину, скорее, культивировали и воспевали. Но военная и политическая карьеры были для них абсолютно закрыты. Так что, когда я слышу, что какая-то женщина хочет быть генералом или министром обороны, меня охватывает дрожь. Это полное извращение. Женщина дает жизнь и не приличествует ей знать, как лучше и эффективнее ее можно отнять.

Я не хочу поддерживать корпоративную солидарность, потому что феминистки исповедуют самый настоящий социализм: требуют льгот и привилегий там, где нужны способности и данные, которыми женщины не обладают, а если обладают, то в ущерб семейным ценностям и своей женской сущности. Ведь дело дошло до того, что американские феминистки потребовали права на проезд летом topless в нью-йоркском метро. Раз мужчинам можно, то почему бы им не раздеться? То есть борьба за равенство может привести и к полному неприличию. Я просто хочу напомнить: женщины не соревнуются с Михаэлем Шумахером в «Формуле-1», не играют с мужчинами в теннис и гольф, регби, и на все у них отдельные соревнования: лыжи, коньки, многоборье с биатлоном, фигурное одиночное катание.

Еще можно подсчитать процент женщин, номинированных на Нобелевку в области физики, математики (которую оформляют под теоретическую физику), биологии. Равенством здесь и не пахнет, а виновата исключительно природа. Быстренько назовите навскидку имена великих писателей-женщин из США, Германии, Англии, Франции, России. Хотите посчитать соотношение с именами великих писателей мужеского пола? Такая же история в музыке (классической, в живописи, в скульптуре). Тогда как у всех на слуху имена великих актрис, певиц, балерин. А вот великих режиссеров-женщин мало. И опять у России приоритет. Лариса Шепитько, Кира Муратова. Значит ли это, что женщины хуже? Нет, они просто другие. В конце XX века выяснилось, что женщина – хранитель вечных ценностей, оплот стабильности и порядка, носитель идеи гуманизма и мира. А мужчина – искатель и открыватель новых горизонтов, новых идей, носитель вируса – безрассудства, экспансии и агрессии. В поисках нового он часто теряет и то, что у него было, и не дорожит этот Агасфер ни стабильностью, ни даже жизнью.

Войны и катастрофы – издержки этих исканий и открытий. Наука и творчество – это сплошной риск, здесь можно наступить на мину. А балет, опера, театр, кинематограф – это возможности человеческого тела и человеческого сознания, богатого психологическими оттенками. Здесь не так страшно.

Можно, конечно, плюнуть на природу и пойти по пути Софьи Перовской и Маруси Спиридоновой. Но ведь эти дамы – скорее ведьмы, чем ангелы (в сознании нормального человека). Теперь, если примерить все это к власти, то получится, что власть – это риск, опасность, зло, компромисс, порок, грязь. Помните, что говорил об этом герой «Всей королевской рати» Уоррена? «А теперь мы будем делать Добро. Мы будем делать его из Зла, потому что его больше не из чего сделать». Это не для женщин. Лариса Рейснер, Инесса Арманд, Землячка, комиссарши времен Гражданской прославились как дуры (две первые) или как монстры (остальные), а не как великие политики. Типичная женщина-политик предвосхищена Глебом Панфиловым. В фильме «Прошу слова» Инна Чурикова гениально сыграла такую бой-бабу из исполкома, фанатичку, для которой смерть Сальвадора Альенде – большее горе, чем смерть родного сына.

Мир знает нескольких великих женщин-политиков, изменивших лицо этого самого мира, создавших новую реальность. Елизавета Английская, создавшая современную Англию в ХVI веке; Екатерина II, облагородившая Россию западным просвещением; Индира Ганди, достойно руководившая Индией в духе гандизма; Маргарет Тэтчер, вырвавшая Англию из болота лейборизма, вернувшая ее в русло правого развития (а левого развития не бывает, бывает только левый застой). Галина Старовойтова была скорее диссидентом и правозащитником, чем политиком. Для политики она была слишком откровенна, праведна и чиста. И слишком добра.

Женщины, которые лезут в политику, готовы идти по трупам. Это значит отказаться от женской сущности и обучиться чисто мужскому ремеслу. Мне они на редкость несимпатичны своей нахрапистостью, умением брать за глотку, своей мужеподобностью и положением матери-командирши. Мне неприятны Мадлен Олбрайт, Хиллари Клинтон, Кондолиза Райс. Быть «стальной» то ли леди, то ли магнолией – сомнительная честь. Кстати, и Екатерина, и Елизавета, и Маргарет Тэтчер пожертвовали своим женским счастьем.

Милосердие – женская черта, поэтому роль правозащитников женщинам к лицу. В политике же они ужасны. Взгляните на Валентину Матвиенко, Любовь Слиску и Ирину Хакамаду. Они очень разные, но тяга к власти у них одна, и это их не красит.

Впрочем, сейчас время оголтелого феминизма. И мы еще увидим женщин-президентов, женщин-диктаторов и женщин-палачей.