Новое время #35, 2006 г.

Валерия Новодворская

Безопасность значит цензура

Ну вот грачи и полетели. Где-то сядут? Установлена непосредственная связь между киноискусством и поправочками к закону о терроризме. На этом деле уже горит один фильм, имеющий непосредственное отношение к свободной мысли и мировым проблемам и очень опосредованное и отдаленное – к террористической угрозе.

Несчастный фильм, как некогда «Последнее искушение Христа», оказался в ненужное время в ненужном месте. Попал под раздачу. «Последнее искушение» попало под девятый вал «православного» мракобесия. А вот сегодняшний страдалец, «V значит вендетта», оказался под прицелом кампании по борьбе с терроризмом.

Кстати, сейчас меня осенило ужасное воспоминание. «Терроризмом» НКВД начиная с 30-х годов считал аккурат то самое, что предлагают считать терроризмом авторы поправок и их толкователи из ФСБ. Люди получали по 10, а то и по 25 лет за то, что разрывали (пусть не в знак протеста, а чтобы селедку завернуть) газету со сталинским портретом. Это считалось терактом.

А если вспомнить, что жившую в Казани Евгению Гинзбург в 1937 году обвиняли в подготовке терактов против вождей партии и правительства, которые в Казани и не появлялись, – то совсем уж оторопь берет. Судила Е. Гинзбург «тройка», причем военная, в Москве. И когда у нее хватило присутствия духа спросить, а как же она могла готовить теракты против московских вождей в Казани, председатель этого трибунала ответил, что раз у нее были сомнения в правильности избранного партией пути, то по логике вещей она должна была прийти к мысли о терактах.

Вот так с нами и будет: сомневаешься в правильности президентского курса, значит, ты террорист, и лучше тебя заранее обезвредить.

В ситуации с фильмом Джеймса Мактига уже задействована эта логика. Не успел фильм появиться в Москве первым «ролановским» экраном и скромно – в «Космосе» и «Софии» на поздних сеансах, как я уже услышала от одной ученой и очень благомыслящей демократки, что этот фильм смотреть нельзя, потому что там «воспевается терроризм».

Еще до демонстрации этого самого сильного фильма сезона уже набралось достаточно суждений типа: «Я фильм не смотрел, но осуждаю». Советское не умерло даже в антисоветчиках. В провинции у бедной ленты было еще больше неприятностей. Не успел президент импонирующие духу его времени поправки подписать, как фильму братьев Вачовски было отказано от домов, то есть от экранов, что довольно глупо в эпоху Интернета. Есть диск фильма, есть компьютеры, фильм благодаря запрету обязательно скачают и посмотрят. Запрет увеличил аудиторию фильма раз в сто.

Братья Вачовски, Ларри и Энди, известны давно. Неукротимая и конфликтная семейка. Они поссорились с Голливудом и что-то у него отсудили. Они писали сценарий «Матрицы», фильма в форме боевика, но по сути своей – философской утопии. Лихие американцы с польскими мятежными корнями, они преподнесли обществу новый сюрприз.

«Матрица» обнажала проблему виртуальной реальности и предлагала альтернативу: чего хотите, люди? Грязной, неприглядной и голой правды или «упакованного», глянцевого, нарядного обмана? И ведь всегда найдутся Нео и его сообщники, которые выберут правду и победят в схватке не только большинство, но и сам Главный Компьютер, потому что если нет доверия к иллюзии, то комп бессилен.

А «V значит вендетта» (режиссер Джеймс Мактиг) предлагает коллизию посложнее. Что делать, если в Англии (новая Океания; ведь произведение Вачовски явно перекликается с оруэлловским «1984») придет к власти некий канцлер, демагог и честолюбец, который сам же и устроит заражение страны чудовищным вирусом, и погибнут целые школы, и будет массовая смертность, и тогда можно будет получить мандат на пожизненное авторитарное правление, на концлагеря для диссидентов (сначала «перевоспитание», а потом и вовсе преступные опыты над живыми людьми, похороны «отработанного материала» во рвах, попытки создать неуязвимого солдата- машину, способного пройти через огонь, то есть уже нацистские штучки, подпадающие под нюрнбергский приговор)?

В этом новом тоталитарном государстве будут жесткий контроль за СМИ, пытки, расстрелы, массовая пропаганда любви якобы всего народа к канцлеру… И вот в той тоталитарной Англии террорист в маске Гая Фокса взрывает под музыку Чайковского общественные здания и убивает по одному тех, кто ставил опыты над заключенными в одном концлагере, то есть нацистских преступников, возлагая на труп алую розу…

Странен выбор маски Гая Фокса, пытавшегося взорвать английский парламент в 1605 году. Как раз 5 ноября, в тот день, когда английский диссидент будущего наметил падение «канцлерского» вертикального режима. Гай Фокс и его сподвижники были католиками, 36 бочонков пороха они пронесли в подвалы парламента. А после смерти великой Елизаветы, сделавшей Англию великой и свободной, богатой и торговой морской державой, к власти пришел сын католички Марии Стюарт, терпимый и либеральный Яков I (по-английски Джеймс I). Он правил с 1603 по 1625 год и заслужил славу «английского царя Соломона» (как известно, умницы и мудреца).

50 человек взошли на эшафот вместе с Гаем Фоксом. Их мотивы не очень понятны, даже меньше, чем мотивы «Народной воли». Разве что претензии к парламенту, в котором им, радикалам, не хватало свободы. Еще более странной кажется реакция англичан. В Кембридже учащиеся колледжа, который закончил Гай Фокс, ежегодно 5 ноября чествуют его. И вплоть до середины XX века по улицам английских городов 5 ноября бегали дети с факелами, пускали шутихи и распевали: «Запомним, запомним 5 ноября, пороховое предательство и заговор; нет оснований думать, что мы когда-нибудь забудем пороховой заговор».

Гай Фокс почему-то стал (может быть, в силу своего мужества и героического поведения на суде и на эшафоте) символом скорее национальной гордости, чем всенародного осуждения.

Герой фильма окажется героиней, девушкой-лесбиянкой, арестованной за нетрадиционную любовь. Ее подруга, разводившая алые розы, погибла в застенках, а Вэлери (V) выжила, одна из всех, и стала почти неуязвимой. Но человеческих качеств лишилась. Свою подругу и помощницу, героиню Натали Портман, потомственную диссидентку, бывшая Вэлери будет пытать, выдавая себя за тайную полицию; обреет ее и доведет почти до агонии, чтобы «проверить».

Режим падет, потому что все граждане наденут присланные им маски Гая Фокса, а армия перейдет на их сторону, парламент будет взорван, ибо стены и традиции не защитили народ от тирании. Погибнет канцлер, и погибнет Вэлери: ей не надо доживать до нормальной жизни, насилие и жестокость заразили ее, проникли внутрь.

Фильм – о цене террора для террористов, о цели и о средствах, о мести и о вендетте, о близости мстительного Добра к торжеству Зла. В фильме много страдания, мысли, вечных вопросов и развенчанных стереотипов. Вот от чего нас хотят защитить цензоры. Наше сознание хотят сделать стерильным, одномерным и бесконфликтным. Нас страхуют заранее от мыслепреступления. Большой Брат готов думать не столько о нас, сколько за нас.

Пора перестать трястись над своей безопасностью. Ее на грешной земле нет. Безопасность означает цензуру, тайную полицию, отсутствие privacy, победное наступление государства на территорию индивидуума.