Новое время #48, 2005 г.

Валерия Новодворская

Русская рулетка

Наш лихой народ с помощью лихоимцев-политиканов давно уже сделал выборы экстремальным видом спорта. Во всем цивилизованном мире выборы – это рутинное событие, будничное, регулярное, вроде зарядки или душа, и сердце в пятки уходит только у кандидатов в депутаты, в мэры, в президенты, в сенаторы. Вопрос престижа, самореализации. Даже не дохода: политики на Западе не делают себе состояния благодаря должности, а если кто и попытается, то угодит в тюрьму, скорее всего, пожизненно. И Кеннеди, и Форд, и Буш- старший стали миллионерами до Белого дома, а не после. А Никсон и Клинтон и до президентского срока не могли похвалиться большим состоянием, и после него ушли из Овального кабинета с одним узелочком.

Прощаться с жизнью в зависимости от результатов выборов – такая перспектива на Западе могла прийти в голову только Рею Брэдбери в рассказе «И грянул гром», да и то это научная фантастика. В последний раз судьбоносные, фатальные, смертельные выборы на Западе состоялись в Германии в 1933 году, когда народ голосовал за НСДАП и к власти пришел Гитлер. Это было очень, очень давно. Многие на выборы уже и перестали ходить и не знают, какая партия у них правящая. Потому что законы, традиции, менталитет в любой стране Запада, от Канады до Италии, таковы, что нет у правящей партии возможностей и полномочий как-то сильно испортить гражданам жизнь. Так, отщипнуть что-нибудь. Пособия, социалку. Но от свободы ни крошки не убудет.

У нас куда «любопытственнее». Начиная с 1993 года под сенью новорожденной конституции, первой в истории России нормальной конституции, на вторых свободных выборах по «четыреххвостке», самым равным, тайным, всеобщим и прямым способом избиратели наметили путь, который сегодня мы прошли до середины. Это я про 1993 год, про «политический Новый год», про разные варианты сочетаний красно-коричневого, которые мы с тех пор имели.

Первые же «свободные» выборы в Учредительное собрание, кстати, проходили уже при большевиках. И народность, единственно уцелевшая от триады, в отличие от свергнутого самодержавия и отодвинутого православия, вынесла приговор западной модели развития страны: 5 процентов на всех кадетов. А исполнили приговор «общественности» эти самые большевики: до первого заседания Учредилки кадеты не дожили, их объявили вне закона и стали сажать и убивать раньше. Смерть или изгнание – таков был удел российского либерализма.

Кажется, последние призы мы взяли на скачках в 1996 году. Да и то демократы сидели в ельцинском предвыборном штабе или у телевизоров и ждали ареста, если Ельцин не пройдет. Боюсь, что американцы нас бы просто не поняли. Гор ли, Буш ли – каждый житель США мог лечь спать спокойно, не боясь, что на его улице Вязов появится Фредди Крюгер с кинжальной распальцовкой как реставратор сталинизма, нацизма, феодализма или чего-нибудь столь же неаппетитного. С тех пор мы, как говорил Данте, политическую земную жизнь прошли до половины и «очутились в сумрачном лесу». А ложка демократического меда в законодательных структурах, в этой бочке начерпанного из своих духовных закромов избирателями дегтя, становилась все меньше и меньше. От выборов к выборам. От Госдумы до гордум. От губернатора до губернатора. Пока последний выбор не был срезан руками кремлевских умелых садовников. Сначала половник, потом суповая ложка, потом – десертная, после чайная. А сейчас остались одни капли. Вроде В. Рыжкова в Госдуме. Поэтому выборы стали русской рулеткой. Приставляем бюллетень к виску и ждем, что выпадет. А барабанов двенадцать, и только один пустой. Страна давно уже выбирает или чекистов, или юмористов, или нацистов, или коммунистов. И с каждым выстрелом страна слабеет, деградирует, становится пугалом для посторонних свидетелей и злой мачехой для собственного народа.

Поэтому у меня очень мрачные московские предчувствия. Хотя обычно выборы в городскую думу лишены всяческой политической подоплеки. Бродячие собачки и кошечки. Деревья сажать, помойки чистить. Особенно в Москве. Не много полномочий оставляет «сильный федеральный центр» городскому (то есть «градскому», по старой терминологии XII века) «старцу» Юрию Лужкову. Так в XII веке именовали нотаблей городов Киевской Руси. В одной столице, в смысле в одной берлоге, хоть и запишись в медведи, но уютно тебе в мэрии не будет.

Это в США мэр Нью-Йорка – персона. Потому что президент в Вашингтоне, потому что Штаты – это союз, начиная с тех первых тринадцати, отделившихся от заокеанской метрополии. А в Москве есть Кремль. А мэрия – что-то вроде сторожки. И уж на долю городского собрания и подавно остаются какие-то крохи полномочий. Вот Дзержинского поставили на Петровке, 38, а у Московской думы и не спросили. И Сталина поставят, не спросят. А теперь наш чахоточный федерализм и вовсе отдал богу душу. До москвичей, похоже, еще не дошло, что они уже не будут выбирать себе мэра. Наш мэр – губернатор. Москва, граждане, – это субъект Российской Федерации. Так что облизнитесь и забудьте. А вот до партий и политиков дошло, и они с превеликим рвением бросились на штурм хотя бы этого снежного городка, Московской думы. И все как один написали политические программы на 10–12 страницах. Потому что изголодались по политике, потому что хочется побарахтаться хотя бы на детской площадке. Хотя бы в порядке разминки. Кто знает, что будет в 2007 году? Может, выборы в Госдуму отменят, и сильный президент будет назначать депутатов сам, как назначил 42 первенцев в Общественную палату? До сих пор городских депутатов не было видно и слышно, сидели они, как мыши, под веником у Лужкова. Тем паче что Лужков – хороший «бригадир», о «большой пайке» заботлив.

Госдума всегда гордуме завидовала. У «городских» и машины лучше и постояннее, и фонды шире, и жалованье что надо. А теперь мы, надо думать, о депутатах этих услышим. Потому что политические проблемы обсуждать больше негде, только в этой песочнице. Не догонят, так хоть согреются. И каждый понесет избирателям то, что имеет. Коммунисты – красное, «Родина» – коричневое, единороссы – серо-буро-малиновое в крапинку. Демократы понесут демократию и либерализм. В России это товар уцененный, спроса не имеет. СПС пошел на все мыслимые жертвы, чтобы это случилось: «Яблоко», цветочек солдатских матерей, зеленые и антивоенные, кстати, экологи и сами правые, как изюминки, в этой булке. Все, что страна наработала за 14 постсоветских лет. Собственно, это будет референдум: за демократию и либерализм, за нацизм, за коммунизм, за начальство. И результаты этого референдума тяжко скажутся на всей дальнейшей судьбе страны. Потому что если в Москве демократы наберут, по нынешнему рейтингу, 12 процентов, то вся Россия, уж наверное, даст еще меньше. Московские цифры станут эталоном. Либералы, как это у них водится, на выборы не пойдут. Значит, еще один выстрел. «Не пухом будет мне земля, а камнем ляжет мне на грудь».