Новое время #47, 2005 г.

Валерия Новодворская

Причина эмиграции: ученый

Впервые эта горестная фраза прозвучала со сцены Театра на Таганке в 60-е годы. Шла брехтовская «Жизнь Галилея» с незабвенным Высоцким. О как он говорил: «Несчастна та страна, которая нуждается в героях». После вынужденного, вернее вырванного под угрозой пыток, отречения Галилея ученые в страхе перед инквизицией стали покидать Италию. Один из самых любимых учеников Галилея отвечает пограничнику XVII века на вопрос о причинах, вынуждающих его эмигрировать: «Я ученый». И чиновник тупо записывает: «Причина эмиграции – ученый».

Для антифашиста Брехта, бежавшего из гитлеровской Германии, история Галилея была более чем актуальной. Инквизиция… Читай «гестапо». Так что история из Возрождения о нравственном выборе ученого в тоталитарном государстве, о слабости, о силе, о насилии пришлась драматургу очень ко двору.

Пришлась она ко двору и Юрию Любимову в брежневской России, вернее совдепии (Россией ее тогда мало кто называл, разве что диссиденты-почвенники). Публика (тогда совсем не равнодушная, не гламурная, искавшая на Таганке не развлечения, а сопереживания, а пожалуй что и возможности не слишком самоубийственного гражданского жеста) замирала, а таганские актеры с Высоцким во главе вкладывали в каждое слово столько подтекста, что невольно тянуло оглянуться: не пришли ли «они»… Инквизиция… Гестапо... КГБ.

Эти вопросы, чисто брехтовские вопросы, тогда стояли перед немногими, но эти немногие интеллигенты как раз и ходили на Таганку и в «Современник», читали и даже распространяли самиздат. Из этой среды жизнь и судьба рекрутировали диссидентов. Выбор Галилея был актуален и для нас Сахаров уже был в Горьком, а Юрий Орлов и Кронид Любарский – в лагерях. Что делать ученому, если он знает, что Земля вращается вокруг Солнца? Что делать с общественной ложью, со всеобщим молчанием? Если возьмут – как не отречься, где взять силы пойти на костер? И звучали слова Высоцкого, не из чужой, а из нашей жизни:

– Несчастна та страна, которая не имеет героев.

– Нет! Несчастна та страна, которая нуждается в героях!

Высоцкого нет, Брехта нет, инквизиции, гестапо, КГБ тоже нет. Но пьесу, кажется, можно ставить заново. Уже и слова о «героях» прозвучали в письме М. Ходорковского. Оказывается, они опять нужны. И «ученый» как причина эмиграции – это сейчас опять звучит убедительно. Не это ли писали в своих анкетах и заявлениях Вил Мирзаянов и Александр Никитин? Вопрос о вращении Земли решен раз и навсегда, но он оказался не последним закрытым вопросом. Что должны были делать Вил Мирзаянов, Александр Никитин и Григорий Пасько, когда они узнали, что демократическая Россия тайно клепает запрещенное химическое оружие и льет буквально под ноги норвежцам и японцам ядерные помои? Что сотни тысяч людей рискуют здоровьем и жизнью из-за нашей недобитой «оборонки»? Да, они встали и сказали, и не отреклись, и пошли на костер. Не как Галилей – как Джордано Бруно. Их с мясом пришлось выдирать из нежных объятий госбезопасности, и хуже всех пришлось Пасько. Видимо, поэтому он не уехал, а стал полноценным диссидентом и правозащитником. Как когда-то Анатолий Марченко. Начал с попытки ухода за границу, а в лагере все понял, написал «Мои показания», а дальше жил диссидентом и умер диссидентом в чистопольской тюрьме. Михаил Трепашкин и Павел Люзаков тоже знали, чем рискуют. И оба за Уралом, в медвежьих углах, откуда даже медведи разбежались поближе к цивилизации.

Хотите знать, чем и как сейчас платят за раскрытие тайн ФСБ, за альтернативную журналистику, за правозащитную деятельность? Павел Люзаков уже доехал до своего «поселения». По дороге погостил в печально известном «Белом Лебеде», был до полусмерти избит уголовниками из «активистов». Думал, не выживет. Били не просто для порядка, а потому что нашли кое-какие заметки по делу, кое-какие статьи, из коих явствовало, что зэк Люзаков не очень любит «отца родного» (то есть президента).

А дальше – Пермская область, Соликамский район, забытая Богом деревня (ни весной, ни зимой туда по бездорожью не доехать), и от деревни до колонии – еще 18 километров. Там когда-то в сталинские времена зэки проложили узкоколейку, и она уже поросла сосной. Теперь Павел Люзаков будет ее разбирать. Зачем, спросите? А чтобы волки не спотыкались, потому что больше там не ходит и не ездит никто. Это даже не строительство пирамид, это просто мучительство. Главное, чтобы не легче каменоломен и лесоповала. Сорок уголовников, охрана, начальство. Общий барак. И узник совести Павел Люзаков. Кругом тайга, даже бежать некуда.

Однако власти показалось, что героев у нас недостаточно. Она решила их создавать на конвейере (был, кстати, такой метод перманентного допроса у сталинских следователей). И вот не мечтавшие ни о каком мученическом венце скромные труженики капиталистического труда из ЮКОСа становятся узниками совести (нашей, кстати, совести, если она у страны еще есть, потому что «Мемориал» у Соловецкого камня 30 октября на своем митинге открестился от лозунгов в защиту Ходорковского).

Пичугин получил свой срок за то, что не дал показаний на своего шефа. Светлана Бахмина, мать двоих детей, сидит за то же. И скажите, что она не герой. Надо было просто оклеветать Ходорковского и идти домой. А она не согласилась. Вот так жена Бухарина когда-то не дала показаний на мужа и пошла по лагерям, а маленький Юра Бухарин попал в детдом для «детей врагов народа». Может быть, чекистам пора и у нас такой создавать? Кстати, ведь и Лебедев с Ходорковским ворами и мздоимцами себя не признали и о смягчении своей участи на суде не просили. Лебедев так просто героически держится. И вот результат: Заполярье и зона возле урановых рудников. Четыре героя в президентскую коллекцию.

Ни Игорь Сутягин, ни Валентин Данилов тоже о героизме не помышляли. Тихо и законно зарабатывали себе на жизнь. А когда их взяли ни за что – держались отлично. И шпионами себя не признали. Не рыл Сутягин тоннель до Нью-Йорка. А Данилов не рыл до Пекина. И результат: 15 и 13 лет – больше, чем дали в 1966-м Синявскому и Даниэлю вместе взятым (там было семь и пять). Как этот парадокс справедлив: «Когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой».

Как же надо ненавидеть интеллигенцию, чтобы даже ракетчиков, «кующих ракетный щит Родины», арестовывать! Знаменитое королёвское ведомство, и там сразу три жертвы ФСБ: академик Игорь Решетин, Сергей Твердохлебов, Александр Рожкин. ФСБ утверждает, что и эти на Китай работали. А на кого работают госструктуры, продающие Китаю истребители?

Словом, ученым здесь не житье. Научная степень – чем не причина для эмиграции?