Новое время #42, 2005 г.

Валерия Новодворская

Тело и дело

Вольноопределяющиеся журналисты и подневольные политологи получили очередную дозу духовной пищи и целую неделю ее пережевывали во всех передачах, на всех каналах и на всех частотах. Вопрос роковой, фундаментальный и краеугольный. Погребение (вернее, перезахоронение) праха Деникина и философа Ильина в Донском монастыре вызвало у просвещенной общественности бурный рост ассоциаций, дотянувшихся до самого мавзолея. Никита Михалков тут же вспомнил о том, что он монархист. Георгий Полтавченко вспомнил о том, что он христианин. Геннадий Зюганов вспомнил о том, что он коммунист. Виктор Ерофеев вспомнил, что он оппозиционер.

Совокупные воспоминания привели к некоторой интриге, оживившей наш кладбищенский политический пейзаж. Ведь Красная площадь не единственное кладбище страны. Это, скорее, одна аллея в общем некрополе под названием «Российская полития» (по сравнению с «Афинской политией» Аристотеля это очень большая общественная и моральная деградация).

Впрочем, здесь-то как раз норма наметилась: покойники обсуждают покойников, полная гармония. Президент, ясное дело, никак не прореагировал на поставленные на него сети и удочки: будет он хоронить мертвого или продолжит хоронить живых? Вот как давеча Лебедева с Ходорковским, которые из «Матросской Тишины» убыли в неизвестном направлении и никуда пока не прибыли, а о сроке отправки и месте назначения даже адвокаты не знали. Тюремщики обещают сообщить через 10 дней. Но по почте. Это еще дней десять. Двадцать дней без права переписки. Еще обещают, что это будет не Колыма. Не Магадан (а то бы сидели рядом с мемориальным комплексом Эрнста Неизвестного, которому пора делать стелу, посвященную не былым жертвам режима Сталина и Берии, а нынешним узникам совести путинско-басманной эпохи). Не Ванинский порт. Обещают Нижний Тагил и вазочки для мороженого в качестве производственной деятельности. Нормальный социализм. От каждого по способностям… Журналистов – в дворники, адвокатов без статуса – в сторожа, талантливых менеджеров и финансистов – в лагерь, в слесари по вазочкам.

Так что президент общественной дискуссии не заметил – так же, как раньше не заметил общественного протеста. По поводу гимна. По поводу НТВ. По поводу ЮКОСа. «Надежд погибших и страстей несокрушимый мавзолей». Опять-таки мавзолей. Опять- таки наши сети тащат на белый свет все того же мертвеца.

Дело Ленина живет и побеждает, а вот судьба тела все еще под вопросом. Хотя фильм Тенгиза Абуладзе «Покаяние», с которого началась перестройка, прямо указывал, что делать с такими «телами». Причем там даже речь шла не о погребении, а о свалке, куда выбросил труп тирана родной сын во имя внуков, потому что один внук застрелился прямо на наших глазах.

Но Тенгиз Абуладзе рассматривал гипотетическую ситуацию покаяния. И не жертв, которые (уцелевшие, ясное дело) у нас покаялись или в рамках «Мемориала», или в толстых перестроечных журналах, доставая из «захоронок» повести, рассказы, романы, мемуары: от Зазубрина с его «Щепкой» до Гроссмана. Вообще раскаяться должны были палачи. Но как-то не сложилось.

От Горбачева похорон никто и не ждал, а вот от Ельцина ждали, готовы были погулять на ленинских поминках и не дождались. Пост № 1 сняли, гимн отменили и заменили, герб поменяли. А звезды и мавзолей со всем содержимым застряли. До сих пор не понимаю причины такого ельцинского малодушия. После 1991 года. После 1993 года. Коммунистического восстания после 1991 года опасаться было нечего. Скорее удалось бы вывести народ на улицы под флагом скорби о сгоревших на кострах либерализации липовых сбережениях.

В 1991 году коммунисты были смирные и запуганные. После роспуска КПСС можно было вообще разобрать мавзолей по кирпичику. А после октября 1993 года – тем паче. Зюганов смирно пошел на выборы, а когда коммунистам запретили собирать в Москве ноябрьскую «революционную» массовку, они кротко митинговали в подмосковном лесу. Так что в гражданскую войну, народное восстание, расшатывание устоев и прочие страсти поверить могли только доверчивые интуристы: друг Билл, друг Гельмут, друг Жак.

В разрушении Ипатьевского дома в Екатеринбурге была в свое время первым секретарем Ельциным проявлена куда большая расторопность, чем президентом Ельциным – по части ленинских похорон. Впрочем, остальные демократы леволиберального спектра проявляли такую же иррациональную пугливость (знаменитое «пусть Ленина похоронят наши дети» Григория Явлинского образца 1996 года). Не думаю, что Ельцину было дорого дело Ленина. (Явлинскому был дорог электорат, он надеялся переманить часть зюгановского.) Скорее всего, миф о «примирении и согласии» заставил первого президента соорудить из символики некий гибрид. Ничего, кстати, не помогло.

Коммунисты Ельцина не полюбили, и если бы не сверхъестественные усилия демократов на президентских выборах 1996 года, «примирительный» мавзолей мог бы стать его лобным местом и неким языческим жертвенником для заклания демократических сил. Коммунисты, кстати, очень четко понимают различие между телом и делом Ленина. Тело им вместо дела не подсунешь, они все равно будут скандалить, требуя возврата в СССР. Но количество децибел скандала очень сильно зависит от твердости власти и от «тяжелого металла» в ее голосе.

Например, в Софии отделались от мумии с мавзолеем вместе очень легко: взорвали сооружение, едва не отправив центральную площадь к центру Земли. Но они же собирались жить, идти в Европу – даже пешком, без нефтяного и газового сухого пайка. И идут. И дойдут когда-нибудь. А мы так и прожили весь период либерализма под красными звездами и ленинской пирамидой. И остались в теплой компании Китая и Северной Кореи. Ведь только там вожди лежат на центральных площадях в виде мумий, в интересах поклонения, как знак вечного застоя и программного отказа от цивилизации и демократии.

Боюсь, что Ленина не похоронят даже наши внуки. Если у нас будут внуки и если раньше не кончатся (или не будут заменены чем-то лучшим на Западе) нефть и газ. И я не верю, что Путин таким образом зондирует общественное мнение 10 процентов демократов, для которых эти похороны стали бы брачным пиршеством в Кане. Если бы Путину нужно было похоронить Ленина, он бы без общественного мнения обошелся, одними силовыми структурами. Как когда-то Хрущев. За одну ночь – и памятники, и ленинский сожитель в мавзолее. По Галичу: «Оказался наш Отец не отцом, а сукою». И в темпе: «И приказано статуй за ночь снять на станции».

Я бы и на это согласилась, видит Бог. Но этого не будет. Путину это сейчас не нужно. Запад и так к нему льнет. Конечно, психологически золоченое сталинское величие Путину импонирует больше. Но дело Ленина – это же НЭП вместе с усилением роли ВЧК, распродажа концессий Западу, Рапалло при сохранении Соловков. Китайская модель. И партия во главе всего, пусть медвежья. И все под контролем. И все по струночке.

А раз есть дело Ленина, зачем хоронить тело? Тем паче что иные демократы (как недавно Виктор Ерофеев) заявляют, что не надо Ленина хоронить, чтобы не огорчать Зюганова. А то развалится антипутинская коалиция.

Если уж демократам любо Ленина в мавзолее видеть, то скорее он нас похоронит, чем мы его.