Новое время #26, 2005 г.

Валерия Новодворская

Попса суперстар

Не знаю, куда идет мир. И без меня довольно бродячих философов, задающихся этим вопросом. Я лично сильно отвлеклась от мировых судеб, поскольку Россия идет, кажется, ко всем чертям, а больше ни на что рук у меня не хватает. Но уже несколько тысячелетий подряд философы и моралисты, приступая к мировым судьбам, твердят, что пришли последние времена. Но поскольку этот процесс был начат Экклезиастом по крайней мере в X в. до н.э., последние времена упорно оказываются предпоследними. Итак, примета очередных предпоследних времен: процесс века, процесс Майкла Джексона и то внимание (явно непропорциональное факту), которое уделяет ему то ли прогрессивное, то ли просто бестолковое человечество.

Вопрос о том, куда идет мир, мы оставим открытым. Но как он туда идет? Боюсь, что по наклонной плоскости. Майкл Джексон занимается загадочной сферой, называемой entertainment. Развлечения в ключе «препровождения времени». Ни мысли, ни чувства. Ничего актуального, трагического, серьезного. Никаких мировых вопросов. «Мыло», легкие романы, флирт, секс, трепотня в рамках телешоу. Ведущий задает глупые вопросы, гости дают глупые ответы. 24 часа в сутки. Message, отправленный менеджерам владельцами СТС: никакой политики, никаких сложностей, никаких конфликтов с властями. Только развлечения. Не думать. Не мыслить. Не страдать. Какая-то иная форма жизни, где вместо мыслящего тростника – какая-то абсолютно бездумная вермишель, которая, однако, себе на уме и наматывается не на что попало, а на властный вертикальный ствол.

«Мы вне политики и не хотим неприятностей от власти», – в переводе на «советскую лаву» времен застоя всегда означало одно: «Мы против властей не бунтуем». То есть мы перед властями стелемся ковриком, и власть о нас вытирает ноги. Попса хитра и корыстна, она умненькая и благоразумненькая. Собственно, entertainment и есть попса, в самой вульгарной и крикливой ее форме. Она заменяет зрителям «сому». Ту самую сому, легкий наркотик, седативное средство из великого романа Хаксли «О дивный новый мир». Что там поют продвинутые герои XXII века? «Лучше сомы два грамма, чем горе и драма».

Антиутопия Хаксли положительно похожа на тот контекст, который предлагает нам попса, или entertainment (и не говорите мне, что бездумные и безбольные развлекансы могут быть высокого качества, и попса, и entertainment – всегда грошовый ширпотреб). У Хаксли тоже трагедии и даже индивидуальная любовь (здесь могут быть проблемы) исключены. Бета, гамма, дельта – это низшие классы общества, их интеллект ограничен с рождения для выполнения определенных функций, это хорошо продуманный человеческий муравейник. Нет, они не обижены: у них несложная работа, им дают вволю вкусной пищи, красивой одежды, отдыха, комфорта, группового секса. И никакой рефлексии! Восемь краников с разными духами и шоколадные пирожные. Из смерти делают reality-show, приучают не бояться. Ни драк, ни преступлений, ни тайн, ни слез. Психика настраивается еще до рождения.

А что делают альфы, правящий класс, полноценные люди с сохранным интеллектом? Они обеспечивают этот конвейер технически и интеллектуально, они ставят эту грошовую пьесу, они придумывают эту попсу для низших классов. А у нас что, иначе? Каналы СТС, «Домашний» и ТВ-3 (да уже скоро и ОРТ, и РТР, и ТВЦ будут на этом уровне интеллекта с примесью злобы, лжи и идиотской пропаганды на уровне Геббельса, Суслова и Суркова) управляются и настраиваются умными и образованными людьми. Это они разливают по флакончикам и изгоняют проблемность из пойла, которое скармливается «пиплу», который все «схавает». Одни фильмы и шоу, ни вопросов, ни исканий, ни судеб мира, ни завтра, ни вчера.

Один Ren-ТV трудится за все дециметровые каналы, да и то Чубайсу велели этот «непрофильный актив» продать, чтобы новый владелец понаделал из него такой же манной каши пополам с малиновым вареньем, как на «Домашнем» и на СТС. И мне еще говорят, что эти каналы не рассчитаны на интеллигенцию, что я и не должна их смотреть! По-моему, когда интеллигенция делает передачи, не рассчитанные на нее, а рассчитанные на троглодитов, это предательство миссии, это измена долгу. Евтушенко может, сам от него и отступал, но этот наш долг обозначил в «Казанском университете», на страницах «Нового мира» за 1970 год, 35 лет назад: «Наследники Пушкина, Герцена, мы – завязь. Мы вырастим плод. Понятие «интеллигенция» сольется с понятьем «народ».

Я не родилась шестидесятником, я опоздала на десять лет. Но умереть я хочу шестидесятником, а не теми и не с теми, которые не знают, где находится Ичкерия и которым все равно, какие памятники и мавзолеи стоят на их площадях: Ленина, Сталина, Гитлера, Муссолини, Дзержинского или маршала Жукова.

Майкл Джексон, по-моему, опасен для Америки тем же, чем для нас опасны Киркоров, разные попсовые группы и бесконечные «братки» из разных сериалов. Они создают бездумную среду без боли и драм, без мысли и проблем и создают для общества ложные ориентиры. Майкл Джексон опасен не тем, что он может растлить или споить всю детвору Америки, а тем, что его творчество востребовано благодаря примитивизму и легковесности.

Та же история с Аллой Пугачевой. Где слезы Арлекино, где они сегодня? Времена возвращаются, но поэты уже не те. Те создавали «Метрополь» и вылетали с треском из свитых для них гнезд. Попса – это еще и радостное мычание «за»: «Две ноги – плохо, четыре ноги – хорошо». Попса неконфликтна, она плывет по течению. Майкл Джексон конфликтовал только с родителями своих юных подопечных. А у его поклонников, видно, больше нет проблем, чем защищать его от американской Фемиды, несравнимой с российским басманным «правосудием».