Новое время #24, 2005 г.

Валерия Новодворская

Олигархов надо любить

Марк Захаров всегда шел в ногу со временем, забегая порой дальше Бродвея. По крайней мере, участие зрителей в спектакле, как это было у него в постановке «Синие кони на красной траве» на заре перестройки, нечасто практикуется. И нет ни одного автора, современного или давно почившего в бозе «клаши», классика, который ушел бы от него прежним и живым, а не выпотрошенным, модернизированным, вывернутым наизнанку, помолодевшим и обновленным. Все получают свою порцию и метафизики, и пластической хирургии: Бомарше, Гоголь, Чехов, Вознесенский, Ануй…

И следовало ожидать, что Островский тоже искупается в кипящем молоке и вместо замшелого, допотопного «клаши» со старорежимными купцами, бесприданницами, бродячими актерами и взяточниками-чиновниками мы получим очень актуального современного автора, апостола рынка и свободной экономики. Островский шел на сцене Малого (называемого «дом Островского»), шел десятилетия, шел целый век. Сейчас он идет в Москве на самых разных площадках, идет в Петербурге, идет в провинции, просто сериалами идет. Появился кинематограф, и Островского стали опять-таки дружно экранизировать. Протазанов с «Бесприданницей», например. Потом новая мощная попытка поучаствовать в Ларисиной судьбе при ярком участии Никиты Михалкова, за которым не только Ларисе хотелось пойти «и на край земли, и за край».

Но нигде и никогда никому еще не приходило в голову показать купцов Островского с положительной стороны. Сначала левая столичная интеллигенция, сочувствовавшая народовольцам, эсерам и эсдекам, презирала и ненавидела «темное царство», состоящее из Диких, Кабаних, Кнуровых, Вожеватовых, Прибытковых и иже с ними. Презирала царство и искала в нем «лучей» в виде Катерин и Ларис. «Толстосумы», «денежные мешки», «купчики», «охотнорядцы» – это самое политкорректное, что только измыслила прогрессивная русская интеллигенция.

Вот в таком виде, практически без купюр, Островский и перешел на советскую сцену и в школьные учебники. Как вы догадываетесь, положение Диких, Кабаних, Кнуровых и Прибытковых к тому времени существенно ухудшилось: если раньше в них тыкали пальцами, то теперь стали тыкать маузерами и штыками. С физическим уничтожением прототипов, которых к 1932 году в реальной действительности Советской России уже не осталось, положение персонажей на экране, на сцене и в бумажном варианте «совкритики» стало совсем уж нестерпимым. Прибавилось терминологии: «плутократы», «мироеды», «кулаки», «подкулачники», «нэпманы», «лишенцы», «чуждый элемент», «каэры» (контрреволюционеры) и попросту «контрики».

Целые поколения школяров приучались ненавидеть бизнес и деньги, богатство и его приобретение. И все это стройно и организованно перешло в перестроечную эпоху, а расцвело, как разрыв-трава, с началом гайдаровских реформ. Здесь появляется на уровне избирательских масс слоган из Даля: «От трудов праведных не нажить палат каменных». Демократические депутаты швыряют в Чубайса ваучерами, но, в отличие от дьявола, он не исчезает (чернильницы не нашлось). Тиражируется даже вдохновляющий пример дедушки реформатора Горбачева, который (в 20-е годы, надо полагать) сделал социалистический выбор. Надо признаться, не без помощи таких первоисточников, как комбеды, ВЧК, ГПУ и Совнарком. (А сделай он другой выбор, и Михаила Сергеевича мы бы не получили, потому что у большинства раскулаченных внуков не осталось.)

В большом ходу термины «плутократы», «нувориши», «новые русские». Словом, дело Ленина живет и побеждает, но паразиты – никогда, а олигархам постоянно предъявляется игольное ушко и требование доказывать прокурорам, президентам и манифестантам от «Родины», КПРФ и ЛДПР, что они не верблюды. Причем даже не для прохода в царствие небесное, а для проживания на этой грешной земле. Но и такое «олигархам» (новая кличка, новое клеймо, специально для эпохи либеральных реформ) было не суждено.

Невольно вспоминаешь «Чевенгур» Платонова. И еще одну кличку, с легкой руки Маяковского и самого старшего Гайдара разошедшуюся по нашим социалистическим джунглям: «буржуи», «буржуины». Так вспомним, как это было в «Чевенгуре», когда буржуям для проживания выделили царствие небесное? Пусть уж лучше туда, чем портить нашу социалистическую жизнь.

Вот и Ходорковский не доказал, что он не верблюд и сквозь игольное ушко басманного правосудия не прошел. Раз «собственность – это кража», значит, каждый «буржуй» – вор. А вор должен сидеть в тюрьме. Хотя бы девять лет. Так считают президент и большинство его подданных, всегда готовых взять чужое добро и поделить. Или «распилить». ЮКОС. РАО «ЕЭС»? Еще кто? Сказал же г-н Колесников, что у него много кандидатов на «раскулачку».

Поэтому таким новаторским выглядит спектакль «Ва-банк» в «Ленкоме». Марк Захаров – еще один адвокат Ходорковского и всех «желтых дьяволов» в округе. «Ва-банк» – это старая добрая «Последняя жертва». Эту вещь Островского ставят очень часто, она и сегодня идет в Москве. Но как ее поставил «Ленком»! Традиционно на сцене был такой расклад: красавица Юлия Тугина любит шалуна и светского льва Вадима Дульчина, проматывающего деньги, которые ей остались от покойного мужа, «буржуя» (и старше ее вдвое). А Флор Федулыч Прибытков, очень богатый «буржуй», друг покойного мужа Юлии, сам в нее влюблен. Хотя у него уже внучка взрослая. Дульчин проигрывает деньги, которые Юлия выпрашивает у Прибыткова, чуть ли не предлагая ему себя. И ограбленная Юлия, плача и ломая руки, идет за Прибыткова, а Дульчин находит себе глупую и богатую купчиху.

Юлия в традиционной интерпретации – жертва товарно-денежных отношений. Как и Лариса Огудалова. Но у Марка Захарова все не так. Флор Федулыч в ласковом и интеллигентом исполнении А. Збруева, одного из последних могикан «Ленкома», – самый честный, полезный, умный и добрый человек в этом спектакле. Он хорошо воспитан, тактичен, он самородок и талант в бизнесе, и сколько же народа сидит на его шее! Мот и бездельник Лавр, племянничек; его дочка Ирина, дурочка и нимфоманка; и Юлия в конце спектакля сядет на ту же шею, шею умника и трудоголика.

Великая актриса Александра Захарова, которой удаются и царицы, и героини Достоевского, и героини Островского, идет замуж ни в слезах, а в белом атласе, с радостью. Она узнала цену честного бизнесмена. Это – лучший вариант. Ум эпохи, а в пьесе еще и совесть ее, и честь. Только Прибытков жалеет Юлию, не требует от нее любви, пытается скрыть от нее измены пакостника Дульчина (в исполнении Дмитрия Певцова).

Да и в «Бешеных деньгах» честно и благородно ведет себя только бизнесмен. И Ларису Огудалову поддерживают, одевают и балуют бизнесмены Кнуров и Вожеватов, а когда бездельник и шалопай Паратов бесчестит ее, предлагают ей выход (и даже брак, когда жена Кнурова умрет).

Бизнес – это был тот сук, на котором могла бы сидеть Россия, на котором сидит весь мир. Мы срубили его на процессе «юкосовского блока». Марк Захаров и его «Ленком» получат почетное звание «подкулачников».