Новое время #20, 2005 г.

Валерия Новодворская

Долговая яма

Говорят, что умирающему в его агонии, в последнем забытьи являются все, кого он в жизни обидел, оклеветал, обобрал, и требуют к оплате старые счета. А дальше, согласно средневековым легендам, отвратительные лики грехов обступают смертное ложе. В самом же конце являются черти и тащат грешную душу в ад.

Почему-то эта апокалиптическая картинка все время виделась мне на фоне фальшивого, помпезного, самовлюбленного и абсолютно советского по сути и исполнению юбилея. Всегда можно налить в ванну столько воды, что любой младенец в ней утонет. Диссидентов обычно обвиняли в том, что они-то как раз младенца из ванны вместе с водой выплескивают. Однако выплеснуть мы никого не могли: искомый младенец давно пошел на пропагандистское дно.

Конечно, младенец был. И монархический режим Российской империи оставлял желать лучшего. И жандармы с их охранкой претили свободомыслящей интеллигенции. И казаки с нагайками, охотнорядцы и черносотенцы были несовместимы с кадетами и такими правозащитниками, как Короленко. Что-то надо было с «царским режимом» делать. Но не то, что с ним сделали!

Ни один прогрессист и гуманист никогда не даст руки и голоса одобрения немецкому фашизму, архитектору Освенцима и Дахау, и гестаповец Мюллер никаких теплых чувств не вызывал как в 70-х, так и теперь. Только вот теперь еще и Штирлицем восхищаться не хочется.

И уж абсолютное большинство интеллектуалов не хотят слышать ни о Штирлице, ни о радистке Кэт, ни о партизанах (особенно после фильма «Проверка на дорогах»), ни о Зое Космодемьянской, ни об Александре Матросове, ни о капитане Гастелло, ни о защитниках Брестской крепости.

Хотя, что можно против них всех возразить? Люди имели убеждения, жертвовали жизнью, их героизма не отрицали и враги… Но нас накрыла эта победа, как цунами, и у тех, кто не хотел тонуть в мутной воде, не было «своей» стороны окопов, любая сторона была для нас чужая. Как, кстати, для дважды оккупированных и дважды изнасилованных литовцев, латышей, финнов, эстонцев, поляков, украинцев и молдаван.

Россия умирает, но не в том смысле, как это видят национал-патриоты. Она не обессилена из- за кончины Союза и страдает не от того, что производит меньше танков и металлолома. Она просто вымирает, как вымерли динозавры, потому что кончился мезозой. Она еще исполнена тупой животной мощи не ведающего сомнений носорога, и у нее полно нефти, газа, ядерных боеголовок, а также лесов, полей и рек. Но она так неповоротлива, тяжела, примитивна, она такой анахронизм, что вызывает не только страх, но и презрение. И ее кончина – не тихая и благостная смерть примирившегося c Богом и людьми христианина, а горячечный бред ни в чем не раскаявшегося монстра, который и в агонии крушит все вокруг (отправленная таки в каменный век Чечня).

И вокруг такого смертного одра, конечно, собираются кредиторы. До рецидива путинского мезозоя им казалось, что они получат свое как-то иначе, что они будут вознаграждены преференциями, которые им предоставит новая, добрая демократическая Россия. Но теперь на этой России все поставили крест, и развесистая юбилейная клюква окончательно ожесточила все окрестные соседские сердца.

Мы должны себе и прошедшим поколениям, умершим во лжи и с ложью на устах. Мы должны грядущим поколениям, обреченным во лжи родиться. И вот все они стоят вокруг нашего смертного ложа и боятся нас, как зомби, вышедших из могил шестидесятилетней давности и не нашедших себе места среди живых.

И ведь молчать и сидеть в уголке мы тоже не умеем, а устраиваем пир на весь мир, и глава Российской Федерации признается, что пиво и студенческие вечеринки помешали ему узнать правду об истории, и на весь мир объявляет старую ложь из учебников по истории КПСС о том, что страны Балтии не были оккупированы, а вошли в состав СССР. На наших глазах машина времени перемещается в 30 – 40-е годы XX века, хотя бы в понятийном смысле, но мы-то сидим в салоне для пассажиров и спрыгнуть не можем.

Когда все долги предъявляют к оплате, это плохой знак. Это знак беды, знак негатива, вотум недоверия. Запад перестал верить в наш потенциал перемен, Россия – в долговой яме.

Нет, нас не обманывают, нам дают хорошие деньги. Но что они для нашей извращенной экономики, для нашего дикого социума? От них нам пользы, как от стеклянных бус. У нас нет веры, нет Отечества, которое мы могли бы уважать. Кажется, есть очередной кремлевский царь, но нет царя в голове, поэтому и придаем мы такое значение престолонаследию.

Я не знаю, как будут выглядеть черти, которые за нами явятся: Гог, Магог, иноплеменники, марсиане… Мор, Глад, Трус? Конь Блед? Но легкого конца у нас не будет.