Новое время #48, 2004 г.

Валерия Новодворская

Красное и желтое

У Стендаля, как известно, были романы: «Красное и черное» и «Красное и белое». Литературоведы до сих пор спорят о том, что, собственно говоря, символизирует этот красочный первый вариант. О «Красном и белом», или истории Люсьена Левена, никто не спорит, потому что не пошел этот роман у массового читателя как в XIX веке, так и в XX. Похоже, что и в XXI не пойдет. А самая популярная версия первого романа о похождениях Жюльена Сореля – это расцветка двух сословий, светского и духовного. Красный – цвет военного мундира, черный – цвет сутаны кюре. Две карьеры для Жюльена, причем обе не удались. У нас неожиданно тоже наметился этюд в красно-желтых тонах. В связи с праздничной реформой.

Согласитесь, что если большая часть исторических реформ путинского геологического периода имеет отношение к трудовым будням россиян (дело «ЮКОСа», дело НТВ – ТВ-6 – ТВС; дела ученых-космополитов; музыкальная реформа гимна с поэтической реформацией на гарнир; архитектурные реформы андроповского ордера на фасаде Лубянки и Сталинградского – в Александровском саду; геополитические изыски в Чечне), то и с праздниками надо что-то делать. Правда, к счастью, реформы праздничные с реформами будничными совершенно не совпадают. Ведь судя по направленности будничных реформ, можно было ожидать отмены не только Дня Конституции (в ожидании того блаженного момента, когда можно будет похоронить не только день, но и сам повод), но и упразднения последней «демократической», «перестроечной» даты 12 июня. В том ключе, в котором у нас идут дела, могли бы предложить в качестве выходного дня и день рождения ВЧК, и день рождения Андропова.

Но с праздничными реформами нам повезло куда больше, чем с будничными. Отмена выходного на 2 мая – это приятно. Сколько же можно расходовать времени на мифических пролетариев, оставшихся вместе с «Интернационалом», Сакко и Ванцетти, Коминтерном, Карлом Либкнехтом, Розой Люксембург и Кларой Цеткин в XIX веке и много если в первой трети XX века.

Правда, День труда отмечается и в США, но это, похоже, такой же исторический реликт, как двухступенчатые выборы президента. Ведь трудятся в США не только (и не столько) рабочие, сколько «белые воротнички»: бизнесмены, технократы, программисты, менеджеры. А до дня бизнесмена или менеджера там еще не додумались в отличие от СССР, где каждая профессия имела свою долю в календаре.

Рождественские каникулы – это хорошо, их имеет весь «крещеный мир» (то есть цивилизованные страны). Глядишь, так и до пасхальных каникул дорастем, только надо бы эти дни отдыха дотянуть и до европейского Рождества 24–25 декабря, и до общих с ними пасхальных каникул. А то весь мир в лес, а мы по дрова. Все равно бывший советский народ в силу своей просвещенной толерантности и всем известного экуменизма как начинает отдыхать 24 декабря вместе с католиками и протестантами, так и продолжает: 7 января вместе с РПЦ, 13 января вместе со старообрядцами и только 14 января, вздыхая и кряхтя, становится в строй. Это de facto. Так не следует ли поверить эту гармонию народных традиций алгеброй законодательства и подтянуть de facto к de jure?

Хорошо еще, что у нашего народа европейский менталитет и он не порывается отмечать иудейский Новый год (кажется, в сентябре) и еще китайский… Такие рождественские каникулы устроят и православие, и народность и не вызовут аллергии у самодержавия.

Но главная «фишка» (только не голубая, а скорее трехцветная) праздничной реформы – это отмена ужасающего, пещерного анахронизма, связанного с днем 7 ноября («День седьмого ноября – красный день календаря. Посмотри в свое окно: все на улице красно»… и далее по тексту). Слабость, проявленная Ельциным, здесь вылилась в сплошной «сюр»: День согласия и примирения», притянутый за уши ко дню исторического события, за которым последовали Гражданская война и массовый террор, это даже хуже, чем лицемерие и двойные стандарты, это патологическое кощунство. Еще можно понять коммунистов, которые аккуратно отмечают 7 ноября как дату своего переворота: им нравится и кровь, и террор, и конфискации, и междоусобица. Такова их доктрина, такова их суть. Они и 125-летие Сталина собираются в декабре отпраздновать. Все логично, все последовательно, все по маршруту их бронепоезда. А вот что праздновали все остальные граждане РФ? Они и сами не знают, надо полагать. Так что терпеть этот «выходной» день – это все равно как если бы в Германии ежегодно отмечали день прихода Гитлера к власти и называли бы это Днем возрождения нации.

Будет ли на нашей улице праздник отмены этого «праздника»? Получим ли и мы хотя бы один «шерсти клок»? Ведь начиная с 2000 года шерсть летит именно от нас, от демократов… Или это начинание Кремля потонет в воплях и протестах коммунистического и национал- социалистического электората?

Российская власть почему-то очень нервно реагирует на вопли слева, совсем не прислушиваясь к стенаниям и ламентациям справа, потому что правые либералы и интеллектуалы – это качество, а не количество, и они не оперируют ни вилами, ни дубинами. Однако даже в случае благополучного исхода мы получаем вместо тошнотворной красной даты взамен другую, чисто желтую. В смысле: абсолютно пиаровскую, из популистской примитивной «желтой» прессы.

Понятно, что советский народ привык выпивать и закусывать в ноябре. Но тогда уж лучше было бы отмечать американский День благодарения. Опять-таки можно индейку зажарить. А что такое «день окончания Смутного времени» и «победа над польскими интервентами»? Уже кто-то из сибиряков поинтересовался, на что им эта дата, если у них никаких поляков и не видывали, а Москва свою дату пусть сама и отмечает. Но это полбеды. Эта дата – миф, исторический пропагандистский миф для малограмотных и уступка национал- шовинистическим комплексам «Родины» и ЛДПР. Окончанием Смутного времени стало избрание на царство силами Земского собора Михаила Романова, а это, как вы помните, случилось летом в 1613 году. «Польские интервенты» дальше Смоленска свои претензии не простирали, а в Москве они появились сначала в свите русского же реформатора и авантюриста Григория Отрепьева и его супруги Марины Мнишек.

После того, как россияне вконец запутались в своих внутренних распрях (казаки, сторонники Шуйских, симпатизанты Лжедмитрия II, сторонники бандита Болотникова, группа прогрессистов Ляпунова), часть бояр, еще сохранивших какой-то здравый смысл, попросила о посредничестве польского короля Сигизмунда (за неимением ОБСЕ). И долго обсуждались варианты: то ли сам Сигизмунд становится конституционным монархом, то ли его сын королевич Владислав. Это было бы великим благом для Руси и шансом ее вестернизации. Но поляки, поближе сойдясь с предметом их попечений, я думаю, в ноги бы поклонились тому Сусанину, который вывел бы их обратно к польской границе. Дата желтая, вымышленная, выморочная. Но лучше красной.

Отменяя людоедские праздники и заменяя их вымышленными, глядишь, мы и научимся отмечать благие даты. Лучше праздновать неизвестно что, чем черт знает что такое.