Новое время #45, 2004 г.

Валерия Новодворская

Слово о разборках трех богатырей

Я здесь не случайно помянула всуе «Слово о полку». Благо исторически подкованный автор, мистер X, за право сорвать маску с которого веками бьются русские стратфордианцы и антистратфордианцы, начинает со времен Бояна. А для него это тоже глубокая древность. Поскольку историческое «деление лужков» (совсем не в смысле московского мэра и его личного вклада в севастопольский вальс и черноморскофлотские маневры) действительно наметилось еще во времена Ивана III, в XV веке. Просто об этом долго никто не вспоминал. Российская культурно-политическая элита, от младых ногтей претендовавшая на роль Ильи Муромца, по имперской своей рассеянности (она национальную проблематику проспала на печи, почти в духе Ильи) историческую подоплеку отношений мало-, бело- и великорусских витязей не заметила. В XIX веке она носилась с панславянской идеей, захватившей практически всех (кроме «леваков»), от Тютчева до Милюкова, перенесшего этот радужный проект в XX век, на театр Первой мировой войны.

Это было ужас что такое. Из уст Тютчева «Пади пред ним, о царь России, – и встань как всеславянский царь!» звучало дико. Украины и Белоруссии, под псевдонимами «Малой» и «Белой», Великороссии было мало. Панслависты, конечно, были типичные великороссы, хотя их высокий образовательный ценз придавал грубой и варварской ордынской традиции, традиции беспредметной и беспредельной экспансии, нежный оттенок братской любви, правозащитный аспект (защита христиан от проклятых турецких басурман) и вдохновляющий тон эпохи великих географических открытий: миссионеры с «оленебоями» и в «кожаных чулках», как персонажи Фенимора Купера, жаждали приобщать славяноязычные народы к великой русской культуре и геополитике.

Кадеты не преминули в начале Первой мировой обыграть популярную в правой политической среде (и ставшую анекдотом после Октября) идею борьбы за проливы, за Босфор и Дарданеллы. Видно, не судьба! Сначала этими желанными почему-то проливами (хотя уже в начале XVIII века, при Петре, Черное море утратило всякое стратегическое значение, а Балтика, наоборот, его приобрела) владела Турция, а теперь ими распоряжается НАТО.

Теперь вопрос о проливах вообще – чистый туризм! И если кому-то охота по ним прокатиться, то НАТО в качестве туроператора, конечно, охотно оформит этот тур.

Но кадеты заодно с октябристами собирались подверстать к восточнославянскому союзу еще и сербов, и хорватов, и вообще всех южных славян вплоть до словенцев и черногорцев. И ради этого аттракциона в духе аквапарка (потому что уже Киевская Русь в XIII веке ощутила на себе последствия изменения маршрута «из варяг в греки», ибо это сделало ее из узловой станции глухой провинцией вдали от мировых дорог) Россию ввергли в мировую войну, закончившуюся октябрьским переворотом! Идея единой славянской империи на базе православия и лингвистического сходства была аксиоматикой для российского политического класса, включая прогрессивного историка В. О. Ключевского и прогрессиста Милюкова. Ведь разделы Польши были осуждены Василием Осиповичем только потому, что это усилило Австрию и особенно враждебную нам Пруссию. А что у поляков могли быть какие-то другие планы на будущее, это ни политику, ни историку в голову не пришло.

Через 70 лет аналогичная ситуация возникла на съезде депутатов, в авангардистско- либеральной межрегиональной группе. Республики были определены по отличительному признаку головных уборов. Средняя Азия и вообще юг пошли к «тюбетейкам», а Илья Муромец, Добрыня Никитич (Украина) и Алеша Попович (Белоруссия) – к «ушанкам». И опять ни у кого не возникло ни тени сомнения, что ушанки должны быть рядом и ходить строем, как они, кстати, ходили вместе и на Соловках, и на Колыме. Так что те шаги вправо, которые сделали Добрыня и Алеша, были после Беловежского развода и далее расценены как предательство, измена, вероломство, переход на сторону классового западного врага и бог знает что еще. Никому даже не пришло в голову спросить себя: а почему не объединяются англоязычные протестанты всех стран? Или испаноязычные католики? Почему разъехались по национальным квартирам франкоязычные страны Магриба?

Позади у украинского Добрыни польская школа шляхетской гордости и предельных гражданских свобод в рамках Речи Посполитой, сейма и сеймиков, обращения на «вы» и самоопределения «паньства».

С другой стороны, у этого богатыря с картинки – стажировка в Запорожской Сечи, некий слепок с которой Илья Муромец узрел в махновцах. Помните Багрицкого: «Украина! Мать родная! Молодое жито! Шли мы раньше в запорожцы, а теперь – в бандиты!»

Добрыня Никитич на картинке всегда смотрел в лес, а «москали» были то смежниками, то врагами, то союзниками против Польши, но в равной степени чужими, «иными».

Нынешнее поведение Украины детерминировано именно этим, а вовсе не нефтегазовыми проблемами. В этом-то и ошибка всех политологов России и окрестностей. Поэтому «западэнец» Ющенко и имел такой рейтинг, что даже партия власти испытывала страх. Поэтому никакие победы промосковских кандидатов типа Кучмы и Януковича никогда не будут окончательными. Никто не оторвет Украину от того отдельного шляха, каким она с XIV века шагает отдельно от России.

Другое дело – Беларуссия, хотя генетическая причина конфликтов – та же! И Добрыне Никитичу, и Алеше Поповичу давно надоело несменяемое самопровозглашенное старшинство Ильи Муромца, который после очередной спячки начинал новый жизненный цикл с проверки рядов: а не ушли ли в соседние кусты два младших брата? Просто польская, протестная, от Великого княжества Литовского часть Белоруссии оказалась в Литве или Польше, и основные кадры из генерации «лесных братьев» – там же.

Остатки этой традиции и этого контингента, базирующиеся географически под Гродно, отчаянно сопротивляются внутренней «батькиной» диктатуре и внешнему российскому вмешательству даже на уровне мягких пассов «Яблока» и СПС. Это меньшинство, но в этом меньшинстве столько качества (и покойный Василь Быков, и покойный Алесь Адамович, и Станислав Шушкевич), что количество, большинство не имеет на своей стороне ни национальной интеллигенции, ни вообще интеллектуальных и идейных сил, а малодушие или коллаборационизм долго миром не правят.

Украина уже ушла, осталось ей соли на хвост насыпать. Белоруссия все равно уйдет, ибо этнос долго не просуществует во вражде со своей элитой. Конечно, и Алеша Попович, и Добрыня Никитич еще долго будут озираться и прикидывать: вперед? назад? направо? налево? Эти витязи еще побудут на распутье.

Но картины «Три богатыря» уже нет, да и никогда не было. Они озираются и думают отдельно. Без Большого Брата Ильи.