Новое время #43, 2004 г.

Валерия Новодворская

Урожайная осень

Мы привыкли над этим издеваться и, даже сострадая, слегка посмеиваться. Свысока, со стороны, с чувством понятного превосходства просвещенных и благополучных граждан продвинутой демократической державы. Правда, в декабре 1994 года в нашем румяном российском яблочке завелся чеченский червячок, и белорусские демократы стали все смелее и смелее пенять нам на то, что они-то, по крайней мере, неповинны в крови угнетенного нами народа. «И мальчики кровавые в глазах» – этот неопровержимый факт поубавил спеси у либерально-оппозиционных россиян, привыкших подтрунивать над «помярковными» белорусами, забитыми своим «батькой».

Правда, уже полузабытая высылка Б. Немцова и И. Хакамады прямо с аэродрома сильно подняла наши шансы и укрепила дух: реакционный режим устраивает провокации, арестовывает соседских демократов-парламентариев, подкидывает им валюту и запихивает в самолет после допроса силами местной охранки. Ясное дело, что так вот выслать можно только в прогрессивную страну. В бывшем думском кабинете Бориса Немцова даже висела картина, подаренная ему каким-то неопередвижником: «Белорусские партизаны провожают парашютистов из Москвы на Большую землю». На переднем плане – телега, запряженная каким-то одром, на телеге – Немцов и Хакамада в камуфляже, рядом идет Лука с автоматом, в папахе, обмотанный пулеметными лентами, а на картофельном поле уже стоит «кукурузник».

То есть нам все еще было «до смеха». Хотя надо было уже тогда обратить внимание на очень прохладную реакцию МИДа и на его олимпийское спокойствие. Хотя арест, оскорбление, обыск, высылка лидера парламентской фракции и вице-спикера Думы – это скандал под всеми широтами. Представьте себе, какой бы крик поднялся, если бы в Грузии так поступили с Жириновским! А в Латвии – с Рогозиным! А в Крыму – с Лужковым…

Но именно сейчас улыбка у нас стала примерзать к губам. Потому что мы уже не можем сказать, что мы «вернулись с холода». Мы, оказывается, попросту заходили погреться в теплую демократическую избу. На 10 лет. Это, конечно, лучше, чем 8 месяцев с февраля 1917-го до Октябрьского переворота. «Срок жизни увеличился и, может быть, концы поэтов отодвинулись на время» (В. Высоцкий). С точки зрения психиатров, 10 лет – это «стойкая ремиссия». Но не излечение. Мы все равно оказались в той же палате № 6, где эти десять лет (минус президентство Станислава Шушкевича) лежали наши белорусские коллеги. И смирительную рубашку уже несут, судя по стансам г-на Суркова, посвященным месту демократов в общем российском строю («пятая колонна»).

Мы называли г-на Лукашенко по-всякому: «И «лукошком», и «бульбаши», и «бульба-фри», и «колхозным маньяком». В этом, конечно, была и есть историческая правота. Но какие клички, пароли и наименования мы теперь можем (и обязаны) применить к ближайшему от нас президенту в свете его последних инициатив? Печальный подбор эпитетов совершенно отбивает охоту издеваться над белорусским «лукошком». Потому что это начинает походить на некий иллюзорный громоотвод, безопасную и далекую мишень для демократических стрелков. Да, Лукашенко смешон в своем камуфляже. Но лучше ли бы он был в корректном пиджаке за бизнес-ланчем с «восьмеркой»? Что страшнее: осмеиваемый всеми опереточный тиран, которого уже никуда не пускают, кроме Гаваны, Пхеньяна и Москвы, или привечаемый во всем мире хладнокровный и бесстрастный лидер с рейтингом в 72%, который добивается тех же целей эффективно, лицемерно, употребляя по дороге множество фраз и спектаклей прикрытия?

Смешон Лукашенко на учениях среди танков в каком-то французском кепи, разрабатывающий приемы разгона демонстрации «политических сил, работающих на потенциального противника». Но наши родные танки совсем недавно утюжили не какой-то условный полигон, а реальную Чечню. И после послания г-на Суркова насчет «пятой колонны» театральный разгон предполагаемого митинга уже не кажется чем-то экзотическим. Экзотика пришла к нам. Мы плохо выпалывали наши джунгли. И они сейчас поглощают остатки цивилизации. Демократия – она как грядки. Если не полоть, не поливать, не окучивать, она всегда порастает быльем.

Лукашенковский референдум о продлении беспредела – это, конечно, референдум торжествующего насилия над конституцией и несчастными белорусскими демократами. А у самих-то что? Путинские последние инициативы с отменой федерализма и вылавливанием последних демократов, которых могли притащить мажоритарные сети… Да и ОМОН, лютующий на наших экранах при разгоне минских митингов, только что бил до полусмерти юных «яблочников», «осквернивших» краской барельеф Андропова на Лубянке. И это был уже «наш» ОМОН. И наша Лубянка. Только это не смогли показать ни по НТВ, ни по Ren- ТВ. Потому что те же омоновцы похватали журналистов и отобрали кассеты.

Конечно, без вести у нас еще никто не пропал, как В. Гончар, Д. Завадский или бывший министр внутренних дел Ю. Захаренко. Мы точно знаем, где похоронены убитые Галина Старовойтова и Сергей Юшенков. Это утешительно? Между Россией и Белоруссией осталось одно масштабное различие: у нас еще можно прятать голову под крыло, играть в старую настольную игру «добрый царь, которому надо открыть глаза, и злые бояре (силовики, министры, бюрократы)». А у соседей, за плетнем, уже никак нельзя с ученым видом повторять, что «мы поддерживаем президента в том, в чем он прав, и оппонируем ему в том, в чем он не прав». Там уже никому не скормишь басню про «конструктивную оппозицию». Люди смеяться будут.

А дела у этой самой оппозиции, что конструктивной, что нет, из рук вон плохи. Что в Минске и Гродно, что в Москве и Калининграде. Белорусы, столь же «помярковные», что и еще не остывшие от выборов президента россияне, припадают к стопам в пароксизме верноподданнического восторга. Белорусская оппозиция перессорилась из-за формы противодействия батьке на референдуме. Одни за бойкот (БНФ Зепона Позняка), другие за «нет» и участие (БНФ В. Вечорки, Гражданская партия, «Молодой фронт», «Войсковцы» и другие). Два БНФ, две тактики, две стратегии… К тому же сторонники участия в референдуме сблокировались с «оппозиционными коммунистами» (есть и лояльная компартия).

Да и у нас тот же расклад. Кто в лес, кто по дрова. И все вместе – в кузов, потому что любой инакомыслящий, от «Яблока» до нештатных правозащитников, согласно грибнику В. Суркову, для них уже груздь. Здесь – кузов, там – «лукошко». И на общую сковородку. В общий котел.

Грибная нынче осень у грибников из минского КГБ и российской ФСБ.