Новое время #35, 2004 г.

Валерия Новодворская

Месть до страшного суда

В рамках нашей системы координат чеченская проблема решения не имеет. Чеченцы ухитрились появиться не в то время и не на том месте. Никому, собственно, этот кусочек земли, несколько скал и капелька нефти не были нужны.

Старая Россия держала путь в богатое, тучное Закавказье и 200 лет тупо жгла, стреляла, унижала, уничтожала этот стратегический клочок геополитики, лежавший на ее дороге.

Советская Россия мстила населению этого клочка за несогнутые спины и чувство собственного достоинства.

Ельцинская Россия мстила крошечному несогласному кусочку территории за то, что ушли навсегда большие, жирные куски империи, и ушли они безнаказанно, сколько ни плюй им вслед.

Путинская Россия решала за счет этой могилы, этого пепелища свои вопросы сплочения большинства на основе общей ненависти, общего имперского комплекса неполноценности, повязывая всех кровью.

Они никому не нужны сегодня, кроме правозащитников. Все не нужны как один: запуганные мирные жители и готовые умереть в бою повстанцы. Никому нельзя помочь: ни тем, кто смирился, ибо они сломлены, ни тем, кто готов идти до конца, ибо конец для них один: смерть. И хорошо еще, если в бою. Им нет места в мирной жизни, нам нечего им предложить, кроме гибели в российской тюрьме от побоев, как погибли Радуев и еще кое-кто. Или 20 лет тюрьмы, которых удостоилась решившая «замириться» с нами чеченская девушка, отказавшаяся от теракта. Как специалист по советским политическим тюрьмам я должна честно сказать: лучше умереть сразу, нежели туда попасть.

Западникам Чечни было так несладко в горах, что они просили политического убежища у стран Запада. Обосновался в Лондоне Ахмед Закаев. Нашел себе место в США Ильяс Ахмадов. Запад прибег к знакомой концепции: «Нефть, газ и одобрение действий в Ираке в обмен на чеченцев». Надо ли удивляться, что сопротивление в Чечне становится исламистским? Мы не оставляем им шанса, не оставляем даже пятого угла. Книгу Анны Политковской «Вторая Чеченская» без слез читать невозможно, и невозможно читать больше чем по пять страниц подряд. Жить не хочется.

Что еще можно сделать? Эвакуировать на Запад всех чеченских детей, чтобы они выжили и выросли цивилизованными людьми? Не отдадут. Патриоты надеются сделать из них мстителей. Коллаборационистам нужны избиратели: массовка для фальшивых выборов. И нужны младенцы, которых можно назвать Ахмадами или как-то еще в честь будущих «законных» президентов, которых тоже взорвут будущие моджахеды. Чеченцы разбредутся по миру, как когда-то евреи. С одним отличием: обстоятельства не сойдутся опять так, чтобы им дали кусочек земли в Палестине или где-то еще. Никто же не признает случившееся с ними Холокостом. Они никому не нужны. Говорить о единственном выходе, об искуплении, покаянии, уходе России, вводе западных миротворцев, «обусловленной независимости» не с кем. Россия все еще велика, у нее полно нефти, газа, ядерного оружия. Чеченцы пошли в уплату за все это. Можно сделать только одно: перестать врать хотя бы тем, кто претендует на звание российского интеллигента. Перестать обсуждать, какая из кандидатур на псевдовыборах лучше, какой из наместников (то есть сатрапов) пригоднее, замолчать на тему о «мирном процессе» в Чечне и о грехах Хаттаба, Басаева, Масхадова и «чеченских террористов». Как бы они ни были плохи, но мы-то, россияне, еще хуже, и не нам обсуждать недостатки жертв.

Но и этого тоже не произойдет. Одному хочется в депутаты, другому – в аппарат правительства, третьему – просто напечатать статью.

Поэтому таскать нам не перетаскать.

А у правозащитников остается одна инстанция для подачи документов на федералов: Страшный суд. Этой инстанции не нужны ни нефть, ни газ, ни доверие одичавших за 70 лет избирателей. И «контртеррористической операцией» там тоже никого не прельстишь.