Новое время #8, 2004 г.

Валерия Новодворская

До будущей горы

Великий и ужасный Саурон повержен; Огненное Око закрылось; Средиземье свободно; Кольцо Всевластья провалилось в тартарары в прямом смысле слова, потому что Тартару, или Аду, не найти лучшего места для размещения своей штаб-квартиры, чем недра вулкана Ородруин. Сгинул Горлум; уничтожения Кольца Всевластья добивавшийся нелогичный Король (Арагорн) коронован в Гондоре, в Минас Тирите, и, видимо, ему придется тут же дать людям Запада конституцию и осуществлять представительские функции, иначе зачем было колечко топить при абсолютной-то королевской власти?

Когда распадается антигитлеровская коалиция (то есть, простите, Братство Кольца), а войска демобилизуются; после парадов, орденов и салютов, когда исчезает окутавшая мир Тьма, при беспощадном свете дня в Рохане, Шире, Минас Тирите, Москве, Вашингтоне, Берлине и Токио наступает горькое будничное время реалистического взгляда на действительность. Тем более, если эльфы из Дольна и Лориена эвакуируются в Валинор, если валар и маг Митрандир-Гэндальф уходит с последним кораблем из Серебристой Гавани, а люди остаются одни.

Считающаяся самой сильной третья серия «Властелина колец» на самом деле – самая слабая. Потому что даже эльфы (Феанор) знали тщеславие, и гордыню, и ненависть, и поднимали бунт прямо в Раю, то есть в Эрессэа, в Валиноре. Потому что толкиеновский финал оставляет больше вопросов, чем ответов. А создатели фильма решили нас побаловать хеппи-эндом. Однако Толкиен – не Санта-Клаус, и его дары людям – это отнюдь не оптимизм и уверенность в будущем. Спасибо, что еще Фродо не сделали премьер-министром Минас Тирита, а Сэма – министром сельского хозяйства. Благо он садовник.

Героям былых войн нет места в мирной жизни. Им одна дорога – в Валинор. Прекрасная, вечная, благоуханная Смерть. Сияние небытия. Бессмертие начинается только за высоким порогом Смерти. Наверное, не зря режиссер не показал нам зеленую Туну, серебряные крыши и золотые мостовые Валмара, и мы не увидели ни наместника Илуватара Манвэ, ни сотворившую звезды Варду, ни могучего царя Вод Ульмо, ни крестного отца гномов Ауле, ни Кольца Судьбы, ни троны Стихий. Песни Йованны и Ниэнны не для наших земных ушей, и Валинор не нам предназначен. Никто не знает, куда уходят дети Илуватара – люди. Даже эльфам ничего про это неизвестно.

У Толкиена тема Валинора исполнена печали и странной серебристой тоски. Ведь Отец Зла Мелькор, которого заклеймили страшным именем «Моргот», или Враг, был валаром, Люцифером, ближе всех к Илуватару, а то, что он, сбившись с пути, сотворил с Землей, или Ардой, оказалось не под силу исправить даже валарам. Не будет ни вторых Светилен, ни вторых Дерев; весна Арды, Золотой Век, затмилась навсегда; материки и моря, исказившиеся во время войны с Мелькором, изменились навеки. Раны, нанесенные Арде, не излечиваются. Что сотрет память о Холокосте? Никогда из нашей памяти не уйдут страшные тени Освенцима, Бухенвальда, Соловков, Колымы. Принц-Альбертштрассе и Лубянка навеки останутся проклятыми местами.

Проклятие Мелькора в том, что Зло неустранимо. Оно может даже пожрать своего создателя. Фашизм привел его лидеров к Нюрнбергу или самоубийству; Унголианта едва не пожрала самого Мелькора. Бессмертных эльдаров можно убить. Они страдают даже сильнее людей, смертных. Если бы эльфы не тосковали по жизни, что бы они делали в Средиземье? Печально бессмертие, печально и бесплодно. В Валиноре нет детей. Поэтому Арвен и выбирает путь смертного. Она станет женой Арагорна, у нее будет сын, она состарится и умрет. Чтобы не тосковать вечно об утраченной жизни и любви.

Блаженные валары вынуждены были гоняться за Мелькором, ловить его, вязать, судить, сторожить; в черных безднах ловить еще и зловещих тварей, его пособников (неонацистов, надо полагать). Особенно блаженствовать было им некогда. Ибо Зло они из мира устранить никак не могли, и Илуватар умыл руки. И половину пособников они таки упустили, у Манвэ была плохая разведка. Поэтому поднялся Саурон, поэтому Гэндальфу пришлось биться с Балрогом.

Когда Мелькор уничтожил Светильни, а Унголианта убили два Древа, валары сами насиделись в темноте, тем более что их младший брат эльдар Феанор, дитя Илуватара, взял и не дал им камни Света, Сильмарили (с Мелькором поведешься, от него наберешься). И ничего валары с ним сделать не смогли, а конфисковывать ценности и отбирать бизнес были не приучены.

Поэтому в финале романа и клубится туман тревожной неизвестности. Люди остаются одни. Ни эльфов, ни эльфийских Колец, хранивших от Зла, ни опоры и советчика в лице Гэндальфа. На кого они остались? На самих себя? Но ведь Черный Король и все его спутники, Назгулы, были когда-то людьми. Девять Колец стали их проклятием.

А история Нуменора? Что наделали люди, получив свое Царство? Сговорились с Сауроном, пошли войной на валаров, стали человеческие жертвы приносить! Пришлось тем же валарам просить Илуватара срочно устроить Нуменору всемирный потоп.

А Арагорн – наследник дунаданов, части нуменорцев, ушедшей из города, чтобы не кощунствовать и не покушаться на священный Валинор... Ведь люди, то есть Нуменор, до того дошли, что попытались Валинор взять приступом! Правда, Арагорн – идеальная личность, но Генрих IV тоже был умница, гуманист и либерал. Королевское ремесло до добра не доводит.

Создатели фильма в конце явно заторопились, стали сокращать, резать, комкать. Валинор, положим, убрали из страха скатиться до лубка, до пасторали. А вот почему пастораль для хоббитов? Ведь хоббиты Шира, вернувшись к себе домой, нашли там разорение, пожар, смерть, ибо Саруман, Предатель, решил отомстить Хранителям. И дело не в орках, которые проиграли. Подумаешь! Орки – бывшие эльфы, подвергнутые пыткам. Орков всегда можно понаделать. А как прикажете поступить с воплощениями Зла, которые селятся не только в Мордоре?

Средиземье было отвоевано. Планету Земля мы не отвоюем никогда. Какие-нибудь зловредные Кольца будут вечно стучать о ворота Запада. И если пал Саруман Белый, то от искушения не гарантирован абсолютно никто. Ородруин сгинула, но это не последний вулкан. Так что «до после возвращенья, до будущей горы».