Новое время #52, 2003 г.

Валерия Новодворская

Я пью за здоровье немногих

Год удался урожайный, то есть выборный. Все тернии и волчцы произросли на положенных им избирательных участках, и избиратель с демократического неба вернулся на прочную самодержавно-народную землю, из которой он волей Ельцина был в 1990 году взят: ибо ты совок, и в совок и возвратишься.

Насчет «Нашего дома – России» у электората могли быть еще сомнения. Это была партия мэров, премьеров, вице-премьеров, но Ельцин за уши ее не вытягивал. А не президентская (всего лишь черномырдинская) партия не может быть полноценной партией власти. Разве что полуфабрикатом. Это как главы в солженицынском «Архипелаге»: «закон-ребенок», «закон созрел». Между двумя книгами, по словам автора, «Архипелаг окаменел», то есть приобрел классическую форму.

Так и выборы 2003 года. Это уже классика. Или клиника, если угодно.

Первые два примера территориально, технически, идеологически очень далеки друг от друга. Один – мытьем, другой – катаньем. Один с кнутом, другой с пряником. Но в обоих случаях в электорат пихали «административным ресурсом», пока тот не смирился с неизбежным и не выучил урок наизусть. Казалось бы, что общего между выборами в Грозном и в Петербурге? Да то, что страна-то одна, в рамках от указующего перста до указующего тычка. Маниакальное стремление власти сделать по-своему, невзирая на приличия, логику и даже степень необходимости. Не думаю, что соискатели чеченского президентства (кроме Кадырова), получив пост №1, стали бы искать судьбы Джохара Дудаева. И они, что богатый бизнесмен, что известный депутат, послушно бы функционировали в рамках управляемой оккупации, не смея вести переговоры ни с каким Масхадовым. Разве что пожалели бы свой народ, уделили ему что-нибудь из кремлевской кубышки «на восстановление» и заступились бы иногда за него перед федералами после «зачисток». Кого-нибудь бы выручили. Но свет клином сошелся на г-не Кадырове, и власть с настырностью будущей серийной диктатуры убрала с дороги фаворита всех соперников. Убрала грубо, за минимальное время до голосования.

Чеченцев, даже московских, долго учить не надо. Генетически научены, да и обломки мятежной республики очень поучительны. Так что когда «лишние рты» сняли свои кандидатуры, это был страх. Вполне советский страх. Кстати, чеченского правозащитника, протестовавшего против проведения референдума во время войны, так и не нашли. И уже не найдут. Так что страх даже слишком хорошо обоснован. Замученные до полусмерти мирные жители республики (партизанская константа, по данным того же Кремля, 1500 человек) покорно проголосовали и за конституцию, и за вхождение в состав РФ, и за Кадырова. Сознание, что выборы могут быть как терапевтическими, так и хирургическими, и что нет избирательных прав, а есть избирательный долг перед властью, и кто не выполнит его «добровольно», того все равно заставят принудительно, распространяется с юга на север и уже пропитало российскую атмосферу.

Есть у Веркора повесть Les armes de la nuit, то есть «Оружие мрака». Так вот, это оружие к России применяется с 2000 года, и уже подействовало. Избирательная зачистка в Чечне лучше поможет нам понять «избирательный вальсок» в Петербурге. В красивой В. Матвиенко, часто меняющей красивые туалеты, нет ничего зловещего (если не вспоминать ее выступления против А.Д. Сахарова на съезде; а это вспомнили старые демократы- петербуржцы и резко настроились против ее кандидатуры). Зловещим был напор Москвы, «преференции» (публичные причем) президента, хотя нет оснований предполагать, что г-жа Маркова, скажем, встала бы Кремлю поперек дороги. Но нужна была именно В. Матвиенко! И ее-таки «внедрили», хотя на насилие (пусть словесное и экранное) Питер ответил минимальной явкой и мощным протестным «против всех». После этой дозы «административного ресурса» петербуржцы настолько проигнорировали федеральные выборы, что дали пройти в округе Галины Старовойтовой Селезневу. Коммунистический электорат не из обидчивых; а демократы дружно не пришли, сделав явку на уровне минимальных 25 процентов, и ни Юлий Рыбаков, ни Ирина Хакамада не получили тех голосов, которые имели право получить, которые заработали, особенно правозащитник и диссидент Рыбаков, который отказался вставать под «старый новый гимн» вместе с С. Ковалевым!

Еще один пример тошнотворной несвободы и верховного насилия – это выборы в Башкирии.

Почтенный г-н Рахимов, именуемый местными демократами просто «бабай», уже 13 лет несет тяжкое бремя почти феодальной власти. Пора бы и на незаслуженный отдых (хотя бывало и хуже: в Башкирии администрация хотя бы не пела, как в вотчине Е. Наздратенко: «Оппозиции в Приморье наконец настал конец»). Но хватило и в Башкирии: попытки снять с выборов соперников, сенсационная находка огромной партии заготовленных для фальсификации бюллетеней. Но банкир Веремеенко выстоял и имел реальные шансы на победу. Однако тут явилась из Центра бригада могильщиков демократии, в состав которой вошел даже молодой, образованный вроде бы западник С. Кириенко (его судьба – это тоже последствия соблазна, исходящего от не западной и не либеральной власти), и под угрозой лишения бизнеса (а может быть, и свободы, ведь арест М. Ходорковского – это тоже часть избирательной кампании Кремля, потому что расправа была публичной и показательной, как расстрел или виселица на Семеновском плацу в том же Питере) Веремеенко отрекся и распустил собственный штаб!

Не забудьте, что именно в этот избирательный год был среди бела дня расстрелян один из немногих пошедших до конца радикальных демократов Сергей Юшенков, и хотя убийцы якобы все уже сознались, суда все нет и нет, как над тоже якобы найденными и признавшимися убийцами Галины Старовойтовой.

Так что холодок бежал за ворот и у кандидатов, и у электората. Поэтому еще неизвестно, чего было больше в сенсационном проценте голосов, собранных «медведями» с российской пасеки: любви к хозяину или страха. Кажется, губернатор Хлопонин ясно сказал, зачем он вступает в «Единую Россию»: чтобы не повредить своей губернии. Значит, есть четкое ощущение, что деньги, свет, тепло и прочие блага будут отпускаться губерниям в зависимости от партийной принадлежности губернатора. И уж не были ли прочитаны зверские «месседжи» ЛДПР и злобно-реакционные, с имперским и гэкачепистским душком пассажи «Родины» как новая государственная политика, как сброшенный сверху посыл: «Расстрелять как бешеных псов» (по отношению к реформаторам, демократам и западникам), под которым оставалось только расписаться, чтобы взгляд Вия не упал на тебя…

Б. Окуджава перед смертью это сформулировал так: «Мы только всей грудью вздохнули и по сердцу выбрали путь, и спины едва разогнули, да надо их снова согнуть». И все же в этих сумерках, вопреки воспоминаниям о былом терроре и предсказаниям политологов о терроре будущем, больше 8 процентов проголосовали за «Яблоко» и СПС! «Я пью за здоровье не многих, не многих, но верных друзей. Друзей, исключительно строгих в соблазнах изменчивых дней…»

Возможно, России не суждена свобода; но ей не суждено и отказаться от борьбы за нее.