Новое время #49, 2003 г.

Валерия Новодворская

Социальная справедливость общака

Мы сейчас близки к фольклору, как никогда. Благо брэнд президента – не только хороший немецкий, дзюдо и горные лыжи, но и фольклор, с которым мы раньше сталкивались лишь в макаренковских произведениях о беспризорниках, блатном эпосе Высоцкого и знаменитом боевике «Место встречи изменить нельзя». С тех пор, как те же лексические единицы взяты на вооружение Кремлем, страна целиком и полностью вступила в сферу постмодерна.

Когда разговоры о ренте, лицензиях, концессиях, Саудовской Аравии и о праве каждого россиянина на свой литр из недр перешли из сферы экономической за стены «Матросской Тишины», я невольно обратилась к истории и обнаружила, что понятие «ренты» в России мифологично. Золотые рыбки, исполняющие три желания, знаменитая печь, выполнявшая норму за своего хозяина, эффективная щука, избавлявшая от забот и хлопот, Серый волк, решавший все проблемы за Ивана-царевича, Конек-Горбунок как представитель высшей цивилизации (возможно, инопланетной), сделавший дурака Ивана царем… Все это выстраивается в схему: счастливый случай – халява до конца дней. И никаких личных усилий!

Иван и на троне останется дураком; Иван-царевич без Серого волка не добыл бы царевну и пошел бы в квартал «красных фонарей»; старик со старухой и на троне остались бы неграмотными; Емеля все равно в школу ходить не будет.

Мечты соотечественников о том, чтобы им еще в роддоме выдавали чек на их долю нефти, газа, леса, алмазов и икры, а на исходную сумму нарастали проценты, и чтобы получить к совершеннолетию всю сумму и избавиться от нудной необходимости работать, добывать, создавать, проливать пот, воплотились в фильме «Ширли-мырли». Вот она, национальная идея! Найти алмаз величиной с Казбек и всей страной улететь на Багамы, чтобы опять-таки никогда больше не работать!

И никому нет дела до того, что страны Персидского залива не только потребляют, но и строят университеты, отели, развивают туризм, воплощают современные проекты. Никто не пытается подсчитать, какие ресурсы нужны на беспечальное безделье в стране с российским климатом и российским населением!

«Мы сидим, а денежки идут» – это экономическое чудо исключительно страны Мавродии.

Нефть тоже еще надо добыть и доставить, особенно в условиях вечной мерзлоты. Она у нас там, где очень неуютно. Газ – тем паче. Да и с пустыней не так все гладко. И Эмиратам потрудиться пришлось. Добыть в пустыне воду или подвезти, посадить деревья, построить курорты мирового уровня. Это вам не печка, которую наш фольклорный герой даже не побелил.

Даже часть СПС дрогнула и решила взять с нефтегазовых олигархов отдельно еще некий единовременный подоходный налог – на зарплаты врачам, учителям и бюджетникам вообще. И на пенсии, конечно. Об этом зашла речь на предвыборном съезде, и тут же один из организаторов приватизации Петр Мостовой резко выступил против. В самом деле, где гарантии, что после первого единовременного не понадобится второй единовременный? Еще на что-нибудь не хватит… Если нефть и газ – единственный ресурс? Если ничего больше конкурентоспособного не производить, а пенсии выдавать с 55 лет… Оформить этот транш в виде одномоментного прогрессивного налога – так это, пожалуй, в систему войдет. Чем больше работаешь, тем менее это тебе выгодно.

В Швеции дождались, что капиталы пошли искать, где глубже и лучше. Прогрессивный налог – это остановка развития. Это мечта Юрия Лужкова, тайного социалиста, о капиталистическом производстве и социалистическом распределении.

Я, конечно, не экономист, но мне эта последняя идея о ренте единовременной, постоянной или «прогрессивной», взимаемой Центром или еще и регионами, напомнила процесс формирования «общака». Воры, как известно, большие социалисты. Они солидарны с Прудоном: «Собственность – это кража». Поэтому они и крадут, и грабят награбленное. Их логика очень близка к логике коммунистов и «совков». «Общак» – это тоже налог. Его взимают насильственно. Только «общак» в пределах воровского трудового коллектива. А рента – в масштабах всей страны, которая еще 15 лет назад от камеры не очень отличалась.

И что-то рассуждения «Родины» и лично г-на Глазьева сильно мне напомнили идеологию эсеров и единственное решение Учредительного собрания.

Давнее крестьянско-эсеровско-толстовское убеждение, что землей не должен владеть один человек, что земля – Божья, вылилось в законодательно закрепленный запрет продавать землю в частную собственность.

Если земля Божья, то недра чьи? У одного отличного, умного, твердого диссидента даже было предложение раздать полезные ископаемые на руки, в бидонах и пакетах (а газ – в воздушных шарах?).

Словом, это грабеж. Идеологически и психологически обоснованный. И еще я вспоминаю историю с английской палатой общин. Столетняя война была Англией проиграна только потому, что парламент счел Францию недостаточно полезной и отказался вотировать дополнительные налоги. Налоги должны были бы платить англичане. Могущество гражданского общества именно в том и заключается, что оно состоит из налогоплательщиков. А зачем налоги, если брать дань с олигархов? Это именно дань, и мы здесь уходим из капитализма в феодализм. Вот на что похожи все разновидности ренты. Это феодализм.