Новое время #7, 2003 г.

Валерия Новодворская

Искушение кольца

Пока мир готовился к войне США с Ираком, толкиенисты и примкнувшие к ним кинолюбители готовились к появлению второй серии «Властелина колец» и к битве Гондора, Рохана, энтов, Лориэна и прочих сил объединенного Запада против Мордора, элефантов, Саурона, Изенгарда, Востока и Юга и прочих сил Зла. А потом фильм появился, уже в формате традиционного чудесного праздника, Святок для души, Рождества для изголодавшегося по высокому, благородному (а также большому, чистому и настоящему) человеческого естества, которое, что ни говори, в каждом из нас первично. А скепсис, неверие, цинизм, ирония, холодный анализ, костюм с галстуком и мобильником, карьера, успех, деньги и реализм вторичны, хоть и необходимы. И на фильм, снятый об этих необходимых, но прозаических вещах, никто ломиться не будет.

И оказалось, что прагматическая война с Ираком, независимо от того, произойдет она или не произойдет, уже описана Толкиеном и снята в режиме on-line, потому что Саддам Хусейн, ясное дело, предался Саурону, а Джордж Буш-младший явно играет в будущей гондорской коалиции роль колоброда-Арагорна, мистического Короля Запада, над которым сначала все смеялись, а потом все перед ним преклонились. Тони Блэр – это, конечно, король Рохана. Бессмертные эльфы, и хоббиты, и гномы, и оформленные в стиле акций «Гринписа» энты (негодующая природа мстит неразумному человеку за ее разрушение) – все они имеют свои аналоги в нашем прозаическом мире.

Это могло бы быть смешно. Но смеяться не хочется, потому что, как сказал Бам-Гран (мифический лидер цыганского племени, романтик и интеллектуал) из рассказа А. Грина «Фанданго», «все взрослые – дети». И правильно заметил Христос, что если мы не станем, как они, то не войдем в Царствие Небесное (не поверим, что это оно, а не павильон для съемок фильма «Куда приводят мечты»). Ни в Царствие Небесное, ни в Земноморье Урсулы Ле Гуин, ни в Средиземье Толкиена, ни в Гринландию А. Грина, ни в Лукоморье, ни в страну Дельфинию.

«Если вы знаете, где-то есть город, есть город, если вы помните, он не для всех, не для всех». Зло – вечная категория, и Добро – тоже. И между ними вечный бой, с хоббитами или без, и последнего сражения не будет.

У Толкиена сначала валары и майары воевали с Мелькором, и победили его, и связали, и заключили в темницу на бессмертных землях, в Валиноре. (Почти что история с волком Фенриром в «Старшей Эдде»; великая мистерия Запада одна, лишь названия меняются, с VIII по XXI век.) Однако Мелькор совершил удачный побег, и снова пришлось сражаться. А когда Мелькора разбили окончательно и он капитулировал перед Илуватаром и Манвэ (некий аналог НАТО, ПАСЕ и Евросоюза), то и здесь спокойно пожить не пришлось. То Нуменор зазнался и восстал против Валинора, то Саурон, слуга Мелькора, выковал кольца Всевластья и натворил бед. Саурона разобьют, кольцо Всевластья сгорит в огне Ородруина, эльфы покинут Средиземье, наступит эпоха людей, но покоя не будет. Уж мы-то, люди, себя знаем. Бедные хоббиты! Они не спрятались от Сарумана в Шире, и больше никто и никогда не сможет бездумно валяться на травке и лакомиться всласть.

«Но, как ни сладок мир подлунный, лежит тревога на челе...»

Маленький принц мог бы вполне вписаться в картину толкиеновского мира, и он сказал, что «главного глазами не увидишь». А Толкиену и его сценаристам, режиссерам, актерам и зрителям с читателями дано видеть главное. Как поэту Канегиссеру, расстрелянному в 1918 году за убийство палача из петроградского ВЧК Урицкого: «...мы вспомним: Россия, Свобода, Керенский на белом коне». И хотя Керенский сроду не садился на коня, даже на вороного, но время схвачено верно: опьянение свободой, эйфория, пафос Февраля, выборы и списки, звонкое золото надежд...

Время скакало на белом коне. Оно сбросило седока в ад Октября, но глоток свободы был долгим и сладостным. Длиной в восемь месяцев. Потом об этом напишут трактаты и фолианты, учебники и диссертации. Но лучше казненного поэта об этом не скажет никто. «Россия, Свобода, Керенский на белом коне». Так же, как о декабристах и настроениях диссидентов 20-х годов XIX века никто не скажет лучше Мандельштама: «Россия, Лета, Лорелея».

На свете было много войн, где абсолютное Зло сражалось против неабсолютного, но несомненного Добра.

Греко-персидские войны, когда на маленькое семечко Запада, на Элладу, бросились тоталитарные полчища Азии (Ксеркс, Кир et К0).

Великое противостояние Белого и Красного движений, когда относительное Добро проиграло абсолютному Злу. Сражения поляков за свою свободу против российских войск.

Битвы с фашизмом Второй мировой войны. Война в Заливе против Саддама Хусейна.

Война Судного дня, Шестидневная война, война 1948 года – все войны, которые вел Израиль, когда он становился жертвой агрессии и бился за самую жизнь своих граждан.

Самозащита чеченцев в первую войну 1994–1996 годов, когда чеченцы лечили раненых противника и отдавали молодых солдат матерям. Это конкретика, частности, детали. А Толкиен и его кинематографическая команда увидели во всем этом главное: сияющий белый плащ и белый конь агента влияния Валинора, валара Митрандира (Гэндальфа Белого), летящий силуэт этого предводителя, комиссара западных войск над потемневшими холмами; уродливые орки, идущие на приступ Хельмовой пади; мрачные ворота Мордора и мрачные подкрепления Зла в черных повязках, исчезающие в них. Чистые лики золотоволосых эльфов, детские глаза хоббитов, героические подвиги Арагорна и всадников Рохана, мрачные твердыни Мордора и Изенгарда, огненные сполохи горы Ородруин.

Меняются виды оружия, названия стран и лидеров, но пока существуют Добро и Зло, вечно белые кони будут нестись против черных коней, черных всадников и Черных Властелинов. Об этом могут забыть взрослые, но это твердо знают дети, которые ищут поле битвы, чтобы встать на пути Зла. С эльфийским мечом, который не что иное, как сила духа. В сущности, хоббиты Шира – дети. Поэтому им дано преодолеть искушение Кольца. Они не жаждут власти, у них нет правительств и королей, они беззаботны, как птицы небесные. Их главная забота – найти силы Добра, выстоять, победить и не взять себе награду. Хранитель Кольца Фродо и его предшественник Бильбо уйдут из мира в Валинор, но это печальная награда и горькая милость, ибо идущий в тот мир умирает в этом. Жизнь продолжится, но уже без них и без эльфов. Главное – не оказаться союзником Мелькора или Саурона.

«О, были б помыслы чисты! А остальное все приложится» (Б. Окуджава).