Новое время #49, 2002 г.

Валерия Новодворская

Креонты из ФСБ

Да будет благословен канал «Культура», который в четыре руки с НТВ все время показывает нам то ли параллельное, то ли перпендикулярное кино. На «Культуре» это «Музей кино». И вот нам вытащили из него очередной симпатичный экспонатик. Фильм Эми Гринфилд «Антигона», почти что недавний (1989 г.). Фильм английский, и играют в нем английские актеры, а главную роль – сама Эми Гринфилд. Но ощущение такое, что все актеры – эллины, да не сегодняшние, а античные, вставшие из могил. Это еще первозданней, ближе к началу театральных, гуманитарных и вообще интеллектуальных проблем, чем даже Миклош Янчо со своей «Любовь моя, Электра», чем Петер Штайн с «Орестеей», чем «Медея» Юрия Любимова.

Как могли англичане постичь всю силу и экспрессию античных жестов? В фильме очень мало слов. Где-то за кадром почти бесстрастный, как у корифея греческого хора, женский голос читает скудный софокловский текст. А дальше, за ступеньками храма, полуантичного, полумодернового, у циклопической стены, то ли Берлинской, то ли фиванской, где происходит все действие, – пустыня. Пустыня очень близко. До пустыни рукой подать. Труп Полиника, брошенный Креонтом на растерзание птицам и зверям, виден из дворца. Так что во дворце запах весьма специфический. И тут же пещера, где заточат Антигону. Ничего не надо строить, даже эшафот. Природа обо всем позаботилась. В Греции есть все.

Античная трагедия – это очень маленький плацдарм. Отсюда пойдет в наступление на человечество искусство: театр, кинематограф, опера, симфонии, книги, архитектура, скульптура и живопись. Девять муз, как девять прародительниц, еще умещаются на одном пятачке... Эллада – это семя. Из него прорастет все: наши проклятые вопросы и наши ответы на эти вопросы; наши политтехнологии; наши правозащитники (логографы); наши ораторы, наша адвокатура, наша ксенофобия, наша демократия и наш тоталитаризм; наши европейские ценности и гражданское общество; тирания и диссидентство. И понятия, и образы, и практика, и теория. И философия, и университеты. Мы родом из Эллады.

Мы не видели еще такую «Антигону». Мы выросли на «Антигоне» Ануя, Ануя-диссидента, Ануя-антифашиста. Отчасти его «Антигона» проросла из эврипидовской.

«Из рук моих, из рук моих – ты понял? – он погребенье примет, вам назло...»

Знакомые нотки, правда?

Эта Антигона решает вопрос отнюдь не погребального характера. У Ануя она пойдет на смерть из-за отвращения к грязной политической кухне, к государственному лицемерию, ко всеобщему заговору конформизма. А погребение Полиника – только предлог. Тем паче что останки Этеокла и Полиника смешались, и исключительно в демагогических и педагогических целях Креонт приказал половину (якобы останки патриота) с почестями похоронить, а другую половину (якобы останки предателя) бросить в пустыне на съедение хищникам.

Все это условно, кроме одного: власть лжет, и требует эта власть, чтобы ложь называли правдой под страхом смерти.

Диссидентское движение создавалось в конце шестидесятых под этот одинокий звонкий голос Е. Никищихиной – Антигоны, дрожащий от негодования, чистый, незамутненный, ибо и Креонт, и Андропов, и Брежнев, отнимая у юных Гемонов, Антигон и Исмен жизнь, комфорт, свободу, блага и привилегии, награждали свои жертвы несмываемым клеймом истины и чистоты.

Крамола, исходившая от образа Антигоны, была до того нестерпима, что журналист и литературный критик Дмитрий Быков даже обрушился на несчастный античный персонаж с убийственными обвинениями... в героизме, диссидентстве и разрушительстве, справедливо рассудив, что если дочь Эдипа не подчинилась Креонту и предпочла смерть лояльности из-за одного трупа, то где гарантия, что она согласилась бы подчиниться Путину, ведь в Чечне неубранных трупов федеральных солдатиков гораздо больше, а в первую войну родное правительство их даже не торопилось хоронить и не соглашалось на перемирие, чтобы выкроить время и предать всех убитых земле...

И здесь мы, наконец, доходим до главного. Английская Антигона – не бунтарка, не мятежница. Она схватилась с государством по одному-единственному поводу: надо уважать мертвых, надругательство над трупами недопустимо, вечность выше политической конъюнктуры. И здесь мы вспоминаем, что Наполеон приказывал хоронить с почестями как своих солдат, так и солдат противника.

А вот Петр I, прорубивший окно в Европу и распахнувший дверь в Азию, после стрелецкого бунта велел разломать склеп Милославских и поставить гробы бояр, своих противников, под помостом, на котором совершались казни, так что кровь лилась в гробы... И европейские послы, видя это, дивились московским варварам...

Так до чего же опустились народные избранники в Госдуме, когда проголосовали за дикий закон, гласящий, что тела террористов не будут отдаваться родным для погребения по законам их религии...

Когда вокруг моргов стоял ОМОН, чтобы отлавливать этих самых родственников чеченцев, убитых на «Норд-Осте», и из-за этого многие родственники погибших (нет, убитых тем же газом!) заложников вовремя не получили сведения о своих близких и испытали лишние страдания, было ли это поведением цивилизованной христианской державы?

Все это сильно напоминает КГБ и МВД советской поры, когда тела умерших в заключении диссидентов не отдавали родным, а хоронили тайно и, уж конечно, без всяких религиозных обрядов.

Как сказал тюремный надзиратель в блоке смертников из «Зеленой мили» Стивена Кинга: «Казненные заплатили по своему счету обществу. Они с ним квиты. За гробом счетов больше нет».

Захватившие заложников дадут отчет Аллаху, который может обойтись с ними строже ФСБ. Этого достаточно.

И недаром до сих пор неразумное население кое-где требует убрать с их земли могилы немецких солдат, похороненных в 1940-е годы.

У нас нет уважения к мертвым, нет этого присущего высокой культуре такта. Англичане когда-то себя опозорили, решив зашивать тела шахидов в свиные шкуры. С варварством не борются варварством. Неужели Креонты из ФСБ хотят дождаться чеченских Антигон, чтобы потом их замуровывать, как в пьесе Софокла?

Стать террористом легче, если у тебя недостойный противник. Этому учит история. Так строится агитация и пропаганда всех враждующих сообществ и держав. Враг подлый, жестокий? Даешь газават, джихад, интифаду и прочее!

Так вот, давайте внесем свой вклад в контртеррористическую операцию и зададимся вопросом: много ли у чеченцев поводов нас уважать?