Новое время #48, 2002 г.

Валерия Новодворская

Отечество без пророков

Снова у нас кризис. Но не власти. И не экономики. В смысле, не дефолт. Некоторые деятели партий и правительств (не только российского, но и турецкого в предыдущем издании, и даже отчасти французского) утверждают, что нам угрожает ислам. Что он уже в Ронсевальском ущелье.

И вот наш президент и его администрация берут рог Олифант и начинают трубить на весь мир об исламской угрозе. А меч Дюрандаль давно вытащили из ножен, еще в 1994 году. Он уже успел порядком затупиться.

Правда, потом выяснилось, что напали на франков не турки, а баски. Но это потом, а тогда идеологи и апологеты крестовых походов всласть цитировали «Песнь о Роланде» и призывали к защите «западных ценностей» и «европейской культуры» от неверных.

Должны ли мы уподобиться Роланду и Оливье и пасть в этой перманентной войне в надежде на то, что некий Карл Великий вернется и за нас отомстит?

Давайте, как говорил Сократ, исследуем эту ситуацию. Начнем с крестовых походов. Теперь, задним числом, нам понятно, что это был пиар в духе Глеба Павловского. Мол, не может терпеть христианская душа, чтобы Гроб Господень был в руках у этих самых неверных. Тот факт, что сам Господь был по рождению евреем, почему-то воинствующих христиан не смущал. Крестоносцы не только ислама опасались (просто в силу примитивного фанатизма, на всякий случай: кто не с нами, тот против нас), но и евреев презирали и третировали, хотя завоевывать их не надо было, уже и Веспасиан, и Тит потрудились, а султаны с эмирами добавили: они тоже конкурентов не терпели.

Итоги крестовых походов известны: Людовик IX Святой попал в плен, Ричард Львиное Сердце чуть престола не лишился, рыцари славно поживились, а заодно научились пользоваться мылом и горячей водой. А вот Гроб Господень где был, там и остался.

Но этот вооруженный туризм и первичное челночество имели последствия куда более неприятные, чем может показаться. Конечно, было сложено много романсов, и впоследствии появилось много романов. «Талисман» и «Айвенго» Вальтера Скотта, пушкинские и лермонтовские стихи... Но борьба с неверными с тех пор становится для Европы чем-то вроде хорошего тона, устоявшегося стереотипа, клише. Что и отразилось вполне в совершенно неполиткорректной пьесе Мольера «Мещанин во дворянстве». Дикий парад-алле турецкого посольства, реплики вроде «Магометана? – Да-да!» в XVII веке были зародышем сегодняшних французских проблем, когда для противодействия мусульманскому влиянию запретили учащимся появляться в школах в головных уборах (имея в виду как женские платки, так заодно и кипы). Но все это цветочки.

Ягодки были в Испании, когда уже победившие христианские королевства выжигали кострами инквизиции самое воспоминание о какой-то другой конфессии и переделывали дивные, изысканные, совсем не фундаменталистские мечети в соборы (а заодно и синагоги «переодевали», хотя ученые и мирные евреи ни в каких военных действиях против Кастилии и Арагона замечены не были). А потом пошла цепная реакция, аналогичная нашему Большому террору, когда от левых эсеров (правые, как эсеры, так и кадеты с меньшевиками, были уничтожены еще раньше) перешли к внутрипартийной оппозиции, а после оппозиции стали ликвидировать даже таких убежденных сталинцев, как Уборевич, Якир и Ежов.

В Испании была та же схема «охоты на ведьм». Мавры и мориски пошли на костры первыми. Потом были «жидовствующие», потом диссиденты-еретики из Фландрии (будущие протестанты). Потом снарядили Великую армаду на англичан. Потом уже жгли и пытали правоверных католиков по одному доносу или подозрению.

В результате Испания была отброшена в своем развитии на несколько веков назад, а англичане познали ужасы Большого террора на несколько лет царствования Марии Тюдор.

На Руси иудаизм (даже при хазарах) и ислам всегда были скорее проявлениями некоей экзотики, чем реальной угрозой. «Неразумных хазар» упразднил политически еще Вещий Олег. Орда вначале, когда ломала Русь через колено, когда шло покорение Владимира и Рязани, когда Михаила Черниговского (1246 год) казнили в Орде за то, что он отказался пройти между очистительными кострами, исповедовала тенгрианство – степной вариант язычества. Но об угрозе со стороны язычества, слава богу, президент еще не объявил.

А когда ордынцы приняли ислам, они уже успели сообразить, как выгодно иметь союзником православие с его пиететом по отношению ко всем земным властям, и не только не пытались обратить Русь в ислам, но, напротив, покровительствовали священникам (как гитлеровцы колхозам). В результате этого симбиоза коллаборационистов с крестом и ордынских царей, формально принявших ислам, мы имеем интердикт, наложенный христианским епископом на жителей Пскова (тоже христиан) за то, что они дали убежище тверскому князю Александру (христианину же), преследуемому за попытку восстать против мусульманской Орды.

Сегодняшняя попытка наших христианнейших властей встать в позу Изабеллы и Фердинанда, хранителей Европы от мусульманской экспансии, представляется мне затеей сколь безумной и несвоевременной, столь и опасной. Еще можно как-то понять Ататюрка, завещавшего армии сдирать с женщин паранджу, дабы Турция не вернулась к временам Оттоманской империи. Но Россия, выстиранная в тоталитарном щелоке, сданная в 1917 году в советскую прачечную, сделалась страной не многоконфессиональной (здесь опять не прав президент), а просто атеистической.

Свободомыслящая западническая интеллигенция не верит ни во что. Электорат Зюганова верит в Ленина и Сталина. Силовые ведомства, политики, властные структуры, спецслужбы верят только во Власть и Насилие (прямо по Эсхилу). И еще немного в Золотого Тельца. Ни христиане (если не делать православие новой идеологией), ни мусульмане (если не делать из ваххабитской литературы новый самиздат), ни буддисты (если не обращаться с ними, как китайские коммунисты в Тибете) не угрожают ни светскому характеру государства российского, ни вестернизации России. Дикое насилие в Чечне привело к росту, а не к падению исламистских настроений.

Не надо пытаться действовать крестом, как серпом и молотом. И конституция, кстати, не наковальня. Искоренение чего бы то ни было, даже религиозного фанатизма, приводит к обратным результатам. При таком президентском рейтинге стоит ли опасаться Иисуса, Магомета или Будды?