Новое время #33, 2002 г.

Валерия Новодворская

Никогда не надо играть

Где-то около 19 ноября (или октября, теперь уже не помню) 1969 года (а год этот помню наверняка) студенты Физтеха сидели в общежитии, у себя в Долгопрудном, и ждали конца света. Дело в том, что они все были интеллектуалы (и даже член подпольной антисоветской организации среди них затесался), читали Рея Брэдбери, а у него есть такой пронзительный рассказ «Завтра конец света». В этом рассказе все жители Земли, кроме детей, вдруг одновременно узнают, что завтра конец света, что они просто не проснутся. Последний message Всевышнего.

Герои новеллы, американская семейная пара, не протестуют, не плачут, не сходят с ума. Они знают, за что: за ракеты, нацеленные друг в друга по обе стороны океана; за Гитлера, за Хиросиму, за расовую дискриминацию; за добровольно гниющих в лоне кастровской диктатуры кубинцев...

Они вместе моют посуду, укладывают детей и говорят друг другу «спокойной ночи».

Студенты Физтеха были вольнодумцами, но жили-то они в СССР. Значит, тоже знали, за что. И ждали они даже с некоторым нетерпением. А когда наступило завтра и ничего не произошло, были даже разочарованы. Конец света в индивидуальном оформлении для члена тайного студенческого общества наступил в начале декабря, когда его исключили из Физтеха и ему пришлось ехать домой, в Таганрог, где его ждала с нетерпением Советская армия. Честный юноша зачем-то раскрыл сотрудникам КГБ свой статус и свои убеждения.

Хорошо, что это была уже не сталинская эпоха... Но студенческое общежитие довольно сильно «трясли». А двадцатью (и даже менее того) годами раньше привилегированный зэк Саня Солженицын, беседуя с коллегами по шарашке, услышал суждение, что они даже лично готовы погибнуть от американской атомной бомбы, только бы была гарантия, что бомба эта накроет сталинский режим, вертухаев, вышки, концлагеря, камеры пыток... Это было время корейской войны, и столкновение двух сверхдержав казалось реальным.

Этот диалог Александр Исаевич перенесет в роман

«В круге первом» как потрясающее свидетельство ненависти не только к своему кровавому и палаческому Отечеству, но и к самой своей жизни и жизни своих близких под ядовитым солнцем этого Отечества.

Вообще, русская интеллигенция довольно игриво обращалась с нешуточным этим понятием «конец света». Нина Заречная и Костя Треплев из чеховской «Чайки» разыгрывают декадентскую пьесу об опустошенной и мертвой Земле, где не с кем словом перекинуться, кроме Дьявола, отца вечной Материи.

Лиза из «Хождения по мукам» А. Н. Толстого говорит Бессонову, явно списанному с А. Блока, что она ждет, чтобы все кончилось: затрубят трубы, и зарево!..

Серебряный век доигрался: и трубы, и зарево, и Дьявол, и конец света – все это случилось после 25 октября 1917 года. Как говорит А. Камю, никогда не надо играть.

Христианская традиция с ее эсхатологическими мрачными тонами, с огненным отблеском Страшного суда настроила жителей Земли (все-таки массовая религия, «культурообразующая») на упаднический лад. Они все время ждали, что за ними придут. Но не сотрудники НКВД, а ангелы с мечами.

«Мне снится сон: мы в древнем склепе схоронены, а жизнь идет вверху: все громче, все нелепей, и день последний настает. И он идет из дымной дали, и ангелы с мечами с ним, такой, как в книгах мы читали, скучая и не веря им» (А. Блок).

С одной стороны, эта традиция благая: на то и астероид (или звезда Полынь) в небе, чтобы христианин не дремал. С другой стороны, грядущие беды вроде эпохи фиолетового смещения галактик («схлопывание» вещества в одну точку, что означает конец света в прямом смысле, потому что здесь-то и наступит полная беззвездная тьма) рождают известный пофигизм. Он уже проявился во всей своей красе при переходе к 1000 году в средневековой Европе. Ошалевшие от благочестия монахи вдолбили в голову обывателям, что в 1000 году будет конец света. И все поверили: видно, и тогда человечество ведало, чье мясо съело и что есть за что его ликвидировать.

Реакция была самая вредная: люди забросили пашни, скот, ремесла, врачевание, не сеяли, не жали, не пряли, а раздали свое имущество бедным и денно и нощно молились в церквах и соборах. Вот была картина, когда конец света в очередной раз не настал! Однако последствия оказались совсем не юмористические. Не было урожая, дров, скота. Половина бедняков и даже часть феодалов вымерла.

Как справедливо заметил президент США из фильма «Столкновение с бездной»: «Не надо распускаться, весь этот год вы будете жить, работать, вносить налоги и платить по счетам».

Благодаря западной фантастике (советская боялась впасть в буржуазный предрассудок, а российская еще не успела дописаться до конца времен) мы точно знаем, как себя вести и что делать, дабы избежать и конца света, и даже Страшного суда (у нас же Церковь вместе с Писанием отделена от государства, и Страшный суд нам лучше смотреть по Ren-TV, там фильмы о нем часто показывают). Можно целиться в астероиды и метеориты ракетами («Столкновение с бездной» и «Армагеддон»). Можно перестраховаться и рыть убежище – ковчег, – собрав туда всякой твари по паре и лидеров общественного мнения плюс выигравших по компьютерной лотерее («Столкновение с бездной») или людей богатых, спонсоров проекта, их семьи и лично спонсорами отобранных граждан («Удар из космоса»).

Можно даже пережить гибель Вселенной, сделав из планеты гигантский космический корабль под хрустальной сферой и запасясь энергией лет этак на миллион, пока не зажгутся новые солнца («Заповедник гоблинов» Клиффорда Саймака).

Когда Солнце погаснет, можно улететь всем миром в другую систему («Вавилон-5»). Мы знаем, как надо себя держать в такие времена («Столкновение с бездной»). Мы знаем, как не надо («Удар из космоса»).

Я думаю, что, опираясь на Библиотеку мировой фантастики, предусмотревшей абсолютно все, вплоть до вместимости убежища, человечество прорвется. Ходите чаще в кино и тренируйтесь. Боритесь с метеоритами и астероидами по мере их выхода на экран.