Новое время #32, 2002 г.

Валерия Новодворская

Страна вечных каникул

Несмотря на свои пресловутые христианские традиции (с точки зрения теологов из лона РПЦ, ЛДПР и рогозинского комитета), россияне втайне всегда стремились к нирване, то есть хронически впадали в буддизм. Конечно, они не утруждали себя нравственным усовершенствованием, не избавлялись от страстей и не отказывались от животной пищи. Но зато они соскакивали с колеса сансары, вечных превращений и треволнений, полностью устраняясь от дел по благоустройству действительности как в плане общественном, так и личном. Это отмечено даже классиками. В «Дяде Ване» Соня предлагает как достойную цель «увидеть небо в алмазах и отдохнуть». Любой йог средней руки вам скажет, что с этого нирвана и начинается. За 120 лет со времени определения этого жизненного ориентира небо в алмазах россияне так и не увидели, возможно, потому что сами они его себе не обеспечили, а за просто так после манны небесной в библейские времена ничего больше с неба не падало.

Склонность россиян к нирване отмечена и российским фольклором. Знаменитый Емеля с его печкой, ставшей транспортным средством по щучьему велению, тому живой пример. Беда вся в том, что те легендарные времена, когда щуки заботились о подведомственных россиянах, а творог добывался из вареников, миновали. С тех пор, блюдя традицию, россияне не готовят летом сани, а зимой телегу. Поэтому каждый сезон для них является стихийным бедствием.

К делу отдыха россияне относятся настолько ревностно, что создается впечатление, что единственное право, которое им приглянулось в конституции, это право на отдых. В декабре - январе благочестивый россиянин последовательно отмечает Рождество общечеловеческое и экуменическое вместе с католиками и протестантами, потом – Новый год, затем – Рождество традиционалистское, православное, затем зачем-то Старый Новый год. На все уходит полмесяца. Ни деловые партнеры, ни журналисты, ни ходоки за справедливостью в это время не могут никого разыскать и свои впечатления выражают исключительно междометиями, настолько они сильны. Такая же «страда» постигает страну в начале мая, когда, начиная с праздника труда (чему вроде бы в российском реестре соответствует 1-е Мая), россияне предаются безделью еще дней этак на десять.

Дискретное проведение реформ Борисом Николаевичем Ельциным, вызывавшее такое брожение версий и умов, объяснялось на самом деле чисто национальной традицией никогда не переутомляться, даже в годину демократической революции.

В посещении дачи и выращивании на ней картошки и зеленого лука, которых сколько угодно в продаже, россияне видят свой гражданский долг. И если дачный сезон совпадает с выборами, то тем хуже для выборов. Гражданское дачное общество почти всегда голосует в пользу грядок, минуя урны. Так случилось когда-то с А. Собчаком, электорат которого отправился загорать и купаться. Да и в лето 1996 года едва ли бы понадобилось использовать дорого обошедшийся административный ресурс, если бы демократический электорат не питал пагубного пристрастия к садово-огородным занятиям.

Когда перестройка сделала россиян выездными, они выехали отдыхать на чужие теплые моря всех оттенков, от синего Эгейского и голубого Средиземного до зеленого Красного. Ни в одном музейном городе Европы я не чувствовала себя сиротой, потому что бесчисленные группы россиян наступают друг другу на пятки и в Риме, и в Венеции, и на Святой земле, и в Испании. Русские вывески и меню Кипра, номера российских газет в «Эстиваль-парке» на испанском морском бреге говорят сами за себя. Возникает даже вопрос, а остался ли кто дома. И такой интегрированный европейский вид отдыха можно было бы только приветствовать, тем паче что группы эти состоят из вполне старых русских, даже зачастую из пенсионеров, если бы дорогие россияне прямо в автобусе с видом на Гибралтар не продолжали утверждать, что они жили куда лучше при советской власти. Не мы одни имеем право на отдых, но и все европейское сообщество. Однако летняя победа Ле Пена не помешала французам выйти на улицы и без всякого административного ресурса во втором туре обеспечить тому же Ле Пену оглушительный провал.

А у нас дикое решение «военной секции» Верховного суда оставить в тюрьме Григория Пасько, кошмарный закон об альтернативной службе и не менее жуткий закон об экстремизме привели к тому, что либералы получили на митинг протеста всего 200 человек, хотя «Эхо Москвы» охрипло от объявлений и приглашений. Гражданское общество у нас отдыхает вместе со всем народом. Поэтому и все остальные конституционные права ему отмериваются на общих основаниях.