Новое время #27, 2002 г.

Валерия Новодворская

Мир погибнет от юстиции

Что-то у нас юстиция заговорила, причем заговорила так оглушительно, словно некий Судья (из тех, про кого говорят: «Суди меня, судья неправедный!») бьет своим молоточком по хрупкой, закружившейся вконец от конституционных прав и свобод демократической голове. Осужденные заочно на одиннадцатом году поставгустовской демократической эры за деяния, совершенные против советской власти или хотя бы против ФСБ, Калугин и Литвиненко; страдающий от стафилококкового сепсиса Андрюша Доценко, арестованный за попытку пройти хотя бы альтернативную службу, а не стройбат (слава богу, что хотя бы пока только на 20 дней); впавший в безумие ровно на момент убийства и изнасилования несчастной Эльзы Кунгаевой и тотчас, видимо, за счет этих двух целебных актов излечившийся полковник Буданов. И это не все, не все.

Закон об альтернативной гражданской службе (АГС), воскрешающий в памяти трудовые армии раннебольшевистского периода, когда людей ловили прямо на улицах и грузили в теплушки; последняя российская инстанция, оставившая Григория Пасько в приморской тюрьме; закон об экстремизме, делающий экстремистом каждого красноречивого демократа и каждого честного журналиста. В чей гроб заколачивает гвозди этот молоток? Явно не в гроб коммунизма, обещанный А. Чубайсом еще к президентским выборам 1996 года.

Кажется, оправдывается римская пословица, и оправдывается буквально: наступает полное правосудие, и от этого погибнет мир… (Fiat justitia et pereat mundus). Суд над Калугиным и Литвиненко пугает маниакальным желанием раздать всем бывшим «сестрам» по серьгам, хотя ни тот ни другой не намерены являться ни за тремя с половиной условными годами, ни за пятнадцатью безусловными. С этими судами поспешили до рокового 1 июля, после которого ни своему непрошедшему прошлому, ни своим непереваренным комплексам нельзя больше будет влепить заочно даже самый элементарный административный арест. Так что это какой-то мольеровский курьез из репертуара г-на Гарпагона или Журдена.

А вот все остальное – это все равно что каждый день убивать по пересмешнику. Хилому интеллигенту Андрюше Доценко, который при всех своих недугах не годился ни к какой службе, даже к альтернативной, 20 дней тюрьмы хватит до конца жизни, они будут повторяться в снах, и доверие к жизни, надежда на счастливое будущее останутся там, где остались его конституционные права, в которые он по молодости лет свято верил. Но сегодняшний штраф на будущий год может обернуться новым сроком. В Европе самая длинная, «драконовская», АГС – 20 месяцев. У нас – три с половиной года. 42 месяца. Раньше у призывников был шанс затребовать АГС и выиграть суд. А теперь мы «в законе» или, вернее, под законом, и деться юноше некуда.

Не засчитают АГС, отправят в Ачхой-Мартан или уведут за конбазу, туда, где ночью слышится стрекот работающих тракторов, заглушающий выстрелы? С чего это у меня такие мрачные ассоциации? А с того. «Из тумана холодного прошлого погружаюсь в горячий туман»… История с Григорием Пасько превосходит все демократические представления о вероломстве. Нам ведь обещали, обещали! А что, собственно, нам обещали? В. Путин обещал W. Бушу, спикер Миронов обещал демократам… Обещали нам амнистию. Признай себя шпионом и иди на свободу с чистой совестью. Поуп согласился, а Григорий Пасько – нет. И теперь только Страсбург.

А если Страсбург и вынесет вердикт об освобождении, то он все равно не станет рассматривать дело по существу. Не его юрисдикция, не его компетенция. Не решает Страсбург, кто у нас шпион, а кто нет. За отказ выполнять решение Страсбурга – штраф. А если Россия штраф заплатит? Что должны делать правозащитники с невиновным узником совести Пасько? Просить об условно- досрочном освобождении? Складываться на взятку ГУИНу, чтобы Пасько оставили досиживать в отдельной камере тюрьмы и не замучили на зоне? Переводить в Подмосковье, где будут свидания и какой-то контроль? Но этапа от Владивостока до Москвы он не переживет…

И умеренные правозащитники вроде Льва Левинсона и Людмилы Алексеевой говорят публично, что Гражданский форум был обманом и ловушкой со стороны власти, а их радикальные коллеги, не ходившие на Форум из страха попасть в ловушку, предлагают лозунг дня «Долой ФСБ!» Мы просили АГС, независимых судей (особенно от закона и конституции!), выборы всех уровней власти (от губернаторов из ФСБ или из компетентных мафиозных кругов до депутатов-коммунистов и президентов-разведчиков), парламент, поворот внешней политики лицом к Западу, борьбу с неофашистами. Заказывали? Получите!

Правда, от парламента оторопь берет, закон о борьбе с экстремизмом в два счета переключается на демократов, прозападная внешняя политика служит оправданием для войны в Чечне, но на родной почвеннической сковородке все западные блины почему-то выходят комом.

И президент, конечно, ни при чем. Известно ведь, что в России все цари, генсеки и президенты добрые, все бояре, министры и олигархи злые, правительство – единственный европеец, а народ вообще богоносец. А кто не согласен, тот экстремист. Уже и закон готов и принят в третьем чтении. Декларация прав человека отныне – экстремистский документ. Там идет речь о самоопределении наций. А это «нарушение целостности РФ».

Я не преувеличиваю. Депутат Сергей Юшенков 27 июня ходил в Минюст регистрировать респектабельную западническую партию «Либеральная Россия». И не самый последний чиновник ему сказал: «Конечно, документы мы возьмем, но вы же понимаете, сейчас выйдет закон о борьбе с экстремизмом, и мы вашу экстремистскую организацию зарегистрировать не сможем».

Оставаться сегодня либералом – это, конечно, экстремизм. И оставаться человеком – тоже. И конституция у нас экстремистская. Так что, выходя утром из дома, демократы, правозащитники, пацифисты и западники будут оставлять на столе записку: «Если я не вернусь, считайте меня экстремистом».