Новое время #3, 2002 г.

Валерия Новодворская

Седьмое доказательство

Общеизвестно, что мы идем к либерализации и прогрессу, к Европе и капитализму, к XXII веку и к сближению с Западом. Общеизвестно, что дорог назад не бывает, что кошмары Реставраций таятся только в подсознаниях тронувшихся на советской почве правозащитников, что Григория Пасько бросили в тюрьму злые дальние и восточные гэбисты купно с аналогичными адмиралами и прокурорами, о чем не знал ближний и западный Президент и что, конечно, замученного журналиста помилуют еще до Страсбурга (то ли Верховный суд, то ли сам гарант). Отсидел же он 20 месяцев, авось продержится еще два-три. Эпизод по дороге в Европу, вроде просто спустилось колесо. Общеизвестно также, что никто не станет добивать ТВ-6: и Запад не велит, и здравый смысл, и сам канал научился почти по всем позициям (кроме "Тушите свет" и "Итого") ходить опасно, как советовал великий Щедрин всякому разумному обывателю города Глупова в стадии экономического роста. Общеизвестно и то, что терять нам нечего, свободы слова у нас и не было, а просто разные олигархи на разных каналах решали свои экономические проблемы, а мы просто подбирали крошки (скажем, в виде "Кукол"). На все это благополучие могут закрывать глаза только злобные антисоветчики, вечно предъявляющие свои никому не нужные шесть доказательств существования дьявола.

И все бы хорошо, да вот беда: есть седьмое доказательство, самое неопровержимое, и оно- то и было 11 января нам явлено. К тому же спорь не спорь, отстаивай свое право на внутреннее прекраснодушие и хорошее настроение или не отстаивай, письменно и устно, но Аннушка масло уже купила, и не только купила, но и разлила. Пожалуйте на рельсы. Конечно, кто-то опять скажет, что это злой Арбитражный суд, столичный, центральный так распорядился, а добрый Кремль опять-таки ни при чем, а Президент уже однажды говорил насчет А.Бабицкого, что разве он сторож журналисту своему, тем паче не имеющему отношения к руководству. И можно будет продолжить в том же духе: разве он сторож каналу своему? Миноритарные акционеры, независимый суд - чем плохо для столь юридически одержимого Запада и всячески остраняющей от себя неприятности прозрения аналитически настроенной части интеллигенции? Но почему-то никто на Западе об этом не говорит, а все больше о конце гласности, а здесь всполошился даже такой оптимист и околокремлевский мечтатель, как Немцов.

И даже сказал, что мы вроде куда-то едем в нехорошем направлении с довольно приличной скоростью и довольно давно. А мы-то, со слов лидеров СПС, уповали, что за окошком все еще город Ленинград, а уж никак не Бологое иль Поповка.

Боюсь, что оптимистам теперь в приличном обществе придется высказывать веру в светлое будущее шепотом. Иисус часто говорил тем, кого прощал или исцелял: "Вера твоя спасла тебя". Боюсь, что нас вера погубила. Неистребимая вера всякой оттепели и любого уважающего себя подснежника, что к прошлому морозу нет возврата, что грядет весна. Этот оптимизм и это благодушие, это мирное сосуществование с властью кончаются, как всегда: ночной вылазкой противника в пасхальную ночь на НТВ, решительным и победоносным наступлением в рождественско-новогодние каникулы на Дальнем Востоке и в Останкино. Наши противники и в праздники помнят о своем историческом долге: освобождении страны от лишних прав, свобод, каналов, эфиров, журналистов - остатков ельцинского паводка, августовской большой воды (еще кое-где задержавшихся, зацепившихся на мертвенно-бескрайних российских просторах).

Но несчастной команде Киселева никто не предложил быстрой смерти и не облегчил конец.

Сколько раз их тащили на плаху, поднимали топор, потом отменяли казнь, вроде миловали, и снова волокли на эшафот. 29 декабря... 3 января... 11 января... Смерть. Жизнь. Опять смерть. Евгений Киселев сказал про "гестаповские методы". Да нет. Это, скорее, похоже на пытку "слоником": перекрыли кислород, сознание стало меркнуть, сейчас муки кончатся. Ан нет: дали подышать, привели в чувство и начинают опять. И сейчас от них хотят, чтобы канал сам поучаствовал в своей ликвидации. Ценные вещи сдать охране, раздеться, связать вещи в узелок.

У команды Киселева уже нет сил звать зрителей на баррикады, как весной. Посеревшие журналисты прощаются с нами после каждой своей программы. Не к добру был этот венецианский карнавал, где явились нам маски трех злодеев из comedia dell arte, воплощенных в Шандыбине, Жириновском, Митрофанове. Дальше в зал вступает красная смерть. За это время команда Киселева научилась эзоповому языку: и гимн в новогоднюю ночь играли и Президента послушно показывали, и всуе не упоминали в программах его святое имя, и маскировались, как могли. Но как замаскируешь Шендеровича или этот апофеоз вольного духа, антисоветчины и сатиры. Ясно одно: команда Киселева не любит Большого Брата. Боится, но не любит. А О`Брайену нужно, чтобы любили.