Новое время #46, 2001 г.

Валерия Новодворская

Террористы начинают и проигрывают

Досужие умы втолковывают доверчивым читателям, что эти изнеженные, благополучные американцы, не знавшие ни опасности, ни горя, не выдержат сентябрьской беды и непременно превратятся в троглодитов, ликвидировав демократические свободы, а заодно и потеряв индивидуальность и перейдя к родоплеменным отношениям. Прочитав такие остроумные прогнозы раз шестьдесят в правых, левых, прогрессивных и консервативных изданиях, я отчаялась и обратилась к американской литературе и американскому кинематографу. И оказалось, что в США обыгрывают эту ситуацию, по меньшей мере, последние сто лет, а безоблачная американская история - это греза запылившегося "в степи мирской, печальной и безбрежной" россиянина, которому солоно пришлось.

Почему-то и РТР, и ТВЦ решили побаловать нас жуткими антиутопиями на материале американского континента именно сейчас. Фильм "Марс атакует" задумывался как комедия, но он не смешной. Нам не смешно. А американцы до 11 сентября готовились смеяться. Ведь фильм не для нас снимался. Меньше всего американские литература и кинематограф озабочены агитацией за "американские ценности". Америка всегда относилась к мнению других о ней с великолепным безразличием.

Незамысловатый фильм "Марс атакует" - пугающее пророчество. Марс нападает на Землю, почти как в "Войне миров": без повода. Но более успешно. Марсиане очень злобные, очень зеленые и очень противные. Непонятные твари с туманными мотивами. Но они сильно похожи на террористов 11 сентября.

Черная злоба, черная стихия разрушения, черный хаос, последняя волна... Мы так же мало можем понять хайджекеров - самоубийц, как американцы из фильма - зеленых марсиан. Однако из этой легкомысленной пародии можно сделать ряд серьезных идеологических выводов, которые напрочь опровергают тезисы о ранимых, неопытных, растерявшихся американцах.

1. В США не считалось кощунством и клеветой на американскую действительность изображать полное разрушение Капитолия, Белого дома, Нью-Йорка, Вашингтона, гибель тысяч людей (и президента с первой леди, и всех конгрессменов, и половины генералов), крушение статуи Свободы и панику части населения. Этот вариант мысленно проигрывался, как на полигоне, и в "Столкновении с бездной", и в "Ударе из космоса", и в "Бездне".

2. Американцы готовы начинать жить и строить заново на руинах своей прежней роскошной и беспечальной жизни. Это установка, и это стиль. Большой стиль, без кавычек.

3. Политкорректность, доверие, мирные намерения, желание идти на компромиссы, терпимость, словом, дух устава ООН не помогает в борьбе с зелененькими и противненькими. Террористов-самоубийц нельзя перевоспитать. Их можно только уничтожить. В фильме это очень наглядно показано, когда самосвалы (или нечто подобное в американском варианте) увозят штабеля "зелененьких и противненьких".

4. Сражаться надо до конца, даже после очевидного поражения, причем не только регулярной армии. Кто только не сражается в фильме! Школьники, пришедшие в Белый дом на экскурсию, тинейджеры, интересующиеся музыкой, чемпион по боксу, бросающийся на марсиан с голыми руками, телевизионщики...

Идея проста и красива: американцы независимо от пола, возраста и профессии должны быть всегда готовы к подвигу: может быть, прилетят марсиане, и Америка их призовет к служению. Как в фильме.

И вот "марсиане" пронзили небоскребы, и Америка сама себя призвала, и единодушно сама себе ответила, что она всегда готова...

А в более печальном, хотя по эпизодам разрушения Нью-Йорка похожем фильме "После шока" происходит ужасное землетрясение. Такой современный "Последний день Помпеи". Только вместо статуй богов рушатся символы западной цивилизации: статуя Свободы, здание Верховного суда... На солнечной вершине благополучия американцы все время чувствовали под собой эту холодную струйку тревоги, риска, смерти, рока. Знали, но умели преодолеть.

"Я жить хочу, - кричит он, дерзновенный. - Пускай обман - о, дайте мне обман. И в мыслях нет, что то лишь лед мгновенный, а там, под ним, бездонный океан" (А.Фет).

Тезисы в "После шока" несколько другие, хотя в том же стоическом ключе.

1. Каждая человеческая жизнь будет на счету; спасать будут каждого, хотя спасут далеко не всех. 2. Найдется мэр Нью-Йорка, который организует спасательные работы и будет неотлучно у места трагедии, несмотря на то, что его собственная дочь застряла в затопленном метро... И жизнь опять-таки не кончится.

Риск, кровь, смерть, отсутствие гарантий - все это было включено в американское сознание, но они не осознавали, насколько это прочный фундамент, а мы не верили.

И так было всегда. Это советская литература исключала "очернительство" и "пораженчество". В крайнем случае на счастливого члена коммунистического общества на черной планете могла напасть черная электрическая медуза, как у Ефремова в "Туманности Андромеды". В Америке не боялись говорить о грядущих бедствиях. Тоталитарная диктатура у Брэдбери, в "451о по Фаренгейту", теократия фашистского толка у раннего Хайнлайна. Тотальное поражение и завоевание Америки Азией у позднего Хайнлайна. И что же вы думаете? Горстка ученых превратила поражение в победу.

А Том Клэнси во "Всех страхах мира" и "Слове президента" предвидел ситуацию почти "дострочно". И взрыв атомной бомбы террористами на стадионе в Денвере, и полет камикадзе-летчика на Капитолий. И что же? Везде террористы застают врасплох, причиняют страшный ущерб, уносят тысячи жизней... и проигрывают. Америка собирается, находит в себе силы - и побеждает.

Как это сформулировал Фолкнер в эпосе "Сарторис" (по поводу разгрома южан в 1865 г.): "Они нас побили, но не разбили". Как это сформулировал Хемингуэй в "Старике и море": сражаться вопреки судьбе и проигрышу.

США пережили страшную Гражданскую войну и Великую депрессию. Не учите их жить. Они всегда падают на лапы.