Новое время #35, 2001 г.

Валерия Новодворская

Страна, не вернувшаяся с холода

Гражданам СССР вечно казалось, что шпионы, как ржа, подтачивают их земное благополучие или, как тати ночные, пытаются у них что-то ценное украсть (хотя, кроме сталинских портретов и кучи металлолома из фондов раннего ВПК, красть было нечего). Собственно, очень большая "зашпионированность" советских людей объяснялась как раз редкостью и элитарностью шпионской профессии вообще и ее контингента в СССР в частности. Шпионы были, как инопланетяне: никто не видел их своими глазами, но читали в газетах, и шурин с ними встречался (если верить шурину). Шпионы попадались в самых неподходящих для шпионажа местах. Перечитайте повести Гайдара-деда, Аркадия Петровича.

Шпион ухитрился залететь в прозаическую, совсем не "режимную", квартиру Сережи из "Судьбы барабанщика" и упорно таскался за парнишкой всю повесть, пока тот его не застрелил. Шпионы бродили вокруг Артека, поджигали военный завод в повести "Дым в лесу" (видно, чтобы огонь осветил новые советские разработки, хотя логичнее было бы украсть чертежи).

Словом, "войдешь в трактир - сидит шпион, войдешь в сортир - сидит шпион".

Естественно, при таком изобилии шпионов и иностранных разведок на них на всех не хватало советских граждан, желающих оказать им посильное содействие (хотя врагов народа, по данным НКВД, было 120% населения). Видимо, поэтому несчастный Бухарин оказался в штате сразу английской, германской и даже японской разведок. При таком спросе как было не поработать по совместительству!

И вот закончился сталинизм, но шпионы не иссякли. Напротив, их продолжали фабриковать даже из правозащитников, как будто зарплата чекистам идет за "шпиономесто". КГБ становится "фабрикой грез", наследуя методику НКВД. При этом КГБ не делал особого различия между "шпионажем" и "изменой Родине". Логично! Если ты изменяешь Родине, то с кем? Правозащитник - диссидент - изменник - шпион. Кто КГБ не грешен и компартии не виноват? Только тогдашние "идущие вместе". Все диссиденты были потрясены, когда Натану Щаранскому и в самом деле дали 64-ю статью. Измена Старой площади, Кремлю и Лубянке (локализация Родины в представлениях советских - и российских! - спецслужб) заключалась в предании гласности имен и мест работы отказников. Их не выпускали из СССР якобы из-за служебной их секретности. Щаранский опубликовал места их "секретной" работы, и получилось, что никакой секретности у отказников не было.

Но гласность не излечила КГБ от мании преследования. Щаранский получил целых 13 лет с первого захода вместо классических семи по 70-й статье.

Но это, скажете вы, пережитки советского строя, родимые пятна тоталитаризма. Ведь в 1991 году свет воссиял над башнями Кремля и над твердынями Лубянки.

Свет-то воссиял, но ФСБ продолжает ловить мнимых шпионов с прагматическим упорством, целеустремленностью и ясностью мысли, побуждающими некоторых граждан ловить в своем стакане зеленых чертей. Что опять-таки наводит меня на мысль, что зарплату в этом ведомстве выдают не только сдельно, но и "пошпионно".

Особенно не везет ученым, чаще всего экологам. Это прямо-таки группа риска. По отношению к ним осуществляется настоящая инквизиция. Боюсь, что дело в том, что в девичестве советская наука вытекла из военных разработок, финансировавшихся в первую очередь. "Летчики, пилоты, бомбы, пулеметы". Шарашки, ракеты, ведомство Берии, курировавшее атомную бомбу... Не могу вспомнить никого из крупных ученых 30-х годов, не занятых прилежным изготовлением смерти распивочно и навынос, кроме Н. Вавилова и Н. Тимофеева-Ресовского. Да и последнего, по-моему, до сих пор попрекают: как он смел работать в своей генетике не в СССР, а в Германии?

Ученые сидели в "почтовых ящиках" - расконвоирование после шарашек.

А бесчисленные Арзамасы-X и Красноярски-Y? Творчество за забором протестов не вызывало: за забором были мясо, колбаса и отдельная квартира с горячей водой.

Может быть, поэтому спецслужбы и решили, что ученые - часть армии и обороны (то есть "оборонки"), что они все на службе и обязаны соблюдать устав. И, главное, не общаться с иностранными коллегами - армией противника.

С 1992 года протянулась эта цепочка лжешпионов, лжеизменников, плодов художественного монументального зодчества КГБ (ФСБ). Тихий химик Вил Мирзаянов, безобидный эколог Александр Никитин, литературно одаренный журналист Григорий Пасько... Шпионаж Игоря Сутягина выразился в чтении российских газет и в составлении дайджестов из них для коллег-американцев.

Не брезгуют в ФСБ и дипломатами. То Платон Обухов "изменит" в форме детективного очередного своего романа. То некто начнет шпионить на Зимбабве в системе "Аэрофлот". То Валентин Моисеев "поможет" Южной Корее стать сверхдержавой. Немного экзотики у политтехнологов с Лубянки: не все же США да США, а о Гвинее-Бисау ни полслова!

В. Данилов "шпионил" на Китай в виде официального контракта, а океанолог Сойфер, видимо, сообщил некие секреты рыбам, чтобы они их пересказали на том берегу.

С таким жерновом на шее, как наши спецслужбы, нам не вернуться "с холода". С нашей вечной мерзлоты.