Новое время #32, 2001 г.

Валерия Новодворская

Скоро только кошки родятся

Опять традиционалисты, этатисты, державники, коммунисты и нацисты всех мастей и фасонов озаботились вопросами занимательной демографии. Оказывается, россияне недостаточно активно размножаются и, манкируя государственными интересами, упрямо ведут дело к сокращению российского электората, российских налогоплательщиков и российских армейских рядов. Традиционалисты в тревоге, как бы россияне не вымерли, подобно мамонтам и динозаврам.

Динозавры, кстати, вымерли отнюдь не оттого, что не хотели размножаться. Дел у них было немного, так что размножались они исправно. А вымерли они от своей неадекватности и полной безмозглости. Огромные туши с крошечным, с грецкий орех, мозгом, не умеющие адаптироваться к изменившимся внешним условиям, с примитивными нервными центрами. Сигнал тревоги, поступивший на рецепторы, бесконечно долго полз до плохонького, махонького мозга. Управлять таким организмом подобный "центр связи" не мог.

Точно по такой же схеме вымер, кстати, то есть развалился, Советский Союз. Несмотря на попытки размножиться на всех континентах: от Кубы до Чили, от Африки до Китая, от Монголии и Афганистана до Восточной Европы или Камбоджи и Вьетнама. И если Россия сохранит и далее эти родовые советские черты (неадекватность, театральные бессмысленности поведения, плохая реакция, плохая управляемость), она вымрет не по биологическим, а по социальным и политическим причинам.

А когда будет проедено сырье - почти что единственная статья экспорта, - тогда прибавится еще и экономическая причина вымирания. Слышала я от специалистов по этим вопросам, что сырья хватит где-то лет этак на сорок, если качать с той же интенсивностью. А потом?

Вот здесь забеспокоиться должны уже и демократы. Не только вечно озабоченные своим сужением, исчезновением и вымиранием национал-этатисты. По-моему, они все слишком усердно читали Дарвина и Маркса. Человек существенно отличается от леммингов, китов, касаток и уссурийских тигров. Если для восстановления поголовья этих милых животных достаточно прекратить охоту, если для пополнения осетровых ресурсов Каспия строят рыбозаводы, разводят мальков и потом выпускают их в море, то с человеком так просто не получится.

Освальд Шпенглер в своем "Закате Европы" пишет, что цивилизация начинает угасать тогда, когда люди задаются вопросом, а стоит ли им иметь детей. Очевидно, в такой исторический момент действительно что-то происходит. Например, эмансипация индивидуума, над которым перестают довлеть общественные догмы и государственные приоритеты. Вопрос о пополнении легионов и колонизации Галлии мог волновать римлянина I в. до н.э., но итальянца наших дней едва ли волнует до такой степени мощь итальянской армии (тем более что с колонизацией покончено), чтобы он стал рожать для этого избыточное потомство.

Шпенглер мог бы уточнить, что привычка задумываться не только о деторождении, но и вообще о смысле бытия возникает при переходе от патриархального, традиционалистского общества к обществу рефлексирующему, современному, свободному в своих чаяниях и своем выборе (в том числе и в праве на аборт). Литературные источники, как реалистические, так и утопические или антиутопические, тоже не обошли сию проблему, причем никак не скажешь, что больше пугает писателей: приказ рожать или приказ не рожать.

Ближе всего к скудной и черствой советской действительности, украшенной уже тогда демографически озабоченными партийными боссами из КПСС, оказалась Наталья Баранская. Ее повесть "Неделя как неделя" была напечатана в "Новом мире" то ли в самом конце шестидесятых, то ли в самом начале семидесятых. Задерганная героиня Оля пытается быть одновременно и "хорошей производственницей", и хорошей матерью своим двум детям, Коте и Гульке. Конечно, ничего у нее не выходит, она мечется как угорелая между стиркой, уборкой и прочими прелестями бытия и работой, а заодно мечется и ее муж Дима.

Повесть была большим утешением для бездетных: становилось ясно, что в СССР именно они избрали себе благую участь. А власти посылали в Олин институт демографов с анкетами. И вот сознательная Люся-большая объясняет несознательной Люське, что помоложе, матери-одиночке, зачем надо иметь по трое детей (у самой один Маркуша). Оказывается, кто-то должен строить дороги, заводы, города, коммунизм (!), "землю нашу заселять". Этот пункт как раз и беспокоит наших демографов-социалистов.

А фантаста Ефремова, напротив, не беспокоит. У него в "Туманности Андромеды" человечество не только не прибавляется, но и серьезно сократилось, и все живут за счет этого и благодаря техническому прогрессу у теплого Средиземного моря, в поясе субтропиков, а севернее и южнее пасутся стада и растут многолетние растения (вместо пшеницы). Женщинам с нормальной наследственностью у Ефремова вменено в долг родить двоих детей (можно и больше, можно и не рожать, но земляне эры Кольца почему- то так законопослушны и рациональны, что имеют только легитимные желания).

Но чаще злобные роботы или не менее злобные тираны не дают людям спокойно размножаться. И кары похуже, чем в КНР. Например, смертная казнь за беззаконное материнство у Замятина в "Мы".

В журнале "Искатель" несколько лет назад была напечатана жуткая фантастическая проза: некие инопланетяне нажили много знаний и ума, но разучились любить и плодиться. И вот один продвинутый инопланетянин крадет самую красивую девушку Земли (француженку) и самого красивого юношу (русского), привозит их к себе и надеется на наглядное пособие в области любви и размножения. Получается, конечно, все наоборот.

А в знаменитом романе "Против падения тьмы" человечество дотянуло практически до бессмертия, но разучилось рожать детей: та же коллизия. Один ребенок почти что на всю планету. Здесь размножение - благо. Но не рост населения.

Кстати, на благословенном и сытом Западе тоже не очень-то плодятся счастливые американцы или европейцы. Думают о своих личных делах, а не о государственных надобностях. И если в США население растет, то скорее не за счет семи детей в семье, а за счет иммигрантов. Этот фактор и нам не заказан; судя по нашей внешней политике, беженцев из стран СНГ и Чечни нам хватит.

А вообще за людей обидно. Мы не кролики, у нас запросы, нам клевера мало. Скоро только кошки родятся.