Новое время #29, 2001 г.

Валерия Новодворская

Европейцы нашего времени

Пока христианин и диссидент, властитель наших дум и родоначальник отечественных сам- и тамиздата Александр Исаевич Солженицын неубедительно, но горячо доказывал пользу и необходимость смертной казни; пока иные российские генералы предлагали казнить чеченских сепаратистов публично, на площадях; пока либеральнейшая фракция СПС пыталась справиться со своим же членом, решившимся публично отстаивать столь драгоценное социальное завоевание трудящихся, как расстрел; пока общество в мечтах заранее обстругивало импровизированные виселицы в расчете на то, что этот ковер-самолет перенесет нас волшебным образом в страну порядка и вечных каникул; в СССР - и на Кипр в летний сезон; в пионерский незабвенный Артек - но с вышками и трудовой дисциплиной, Владимир Путин, президент Российской Федерации, недвусмысленно высказался против государственного душегубства по приговору суда, вспомнив и о Боге, и о ценности человеческой жизни, и о бессмысленности этой страшной кары, которая нигде еще не снижала уровня преступности.

Казнить не будут, вопреки очередным массовым чаяниям. Хотя, скорее всего, не будут и миловать: комиссия А. Приставкина явно доживает свои последние часы.

А мы-то грешили на президента, полагая, как всегда, что мозолистая рука Кремля лежит в основе неожиданной и страстной дискуссии о том, что заимствовать у Америки: технический и гражданский прогресс или электрический стул. Но не нужно сговора там, где такая органика. Где либералы и бывшие политзэки суются поперек властей предержащих с палаческой секирой и получают отеческий выговор от Первого Лица.

Помнится, году этак в 1989-м "Московские новости" затеяли дискуссию на эту животрепещущую тему (а никакого моратория и в помине не было). И пошли "письма трудящихся", в том числе и педагогов: где бы еще применить смертную казнь. Один педагог даже чертежик приложил: мини-виселица, складная, портативная, очень удобная для мгновенного употребления на перекрестках (прямо как в фильме "Каин XVIII": передвижной эшафот со скидкой тиранам).

Заявление президента нас, то есть общество, поставило на место. Вот вам, либералы и диссиденты, для которых вопрос о смертной казни еще открыт. От нашего стола - вашему столу.

Мы, голосовавшие за СПС, а в прежние годы таскавшие фотокопии "Архипелагов" в коробках из-под утюга, что можем здесь сказать? Только утереться. Стыдно. И как здесь не вспомнить Пушкина, который когда-то сказал, что единственный европеец, который есть в России, - это ее правительство (в смысле "царь"). Оказывается, это был не только и даже не главным образом подхалимаж, а просто наблюдение натуралиста. Вспомните приговор декабристам, вынесенный просвещенными и иностранноговорящими, одетыми во все европейское государственными мужами. Смертников оказалось - как после любого процесса сталинских времен, то ли троцкистско-зиновьевского, то ли зиновьевско- бухаринского. А тех пятерых, которых в конце концов повесили, и вовсе приговорили к четвертованию (это в XIX веке!).

Николая I трудно было назвать либералом или гуманистом, но приговор он подверг коррекции в сторону милосердия или, может быть, рационализма. После такого пароксизма холопства, как этот приговор, стоило ли проявлять излишнюю жестокость, византийство, мстительность? Николая I как-то не хочется хвалить; не поднимается перо высказать ему признательность за то, что казнили пятерых, там где могли казнить несколько десятков или даже несколько сотен. Возникает только один вопрос: каково было моральное состояние истеблишмента, если уроки милосердия он вынужден был брать у Николая Павловича?

А если пойти дальше по стезе психоанализа? Если спросить: каково моральное состояние интеллигенции, которой уроки милосердия дает президент России, не претендующий ни на звание западника, ни на титул гуманиста, ни на имидж либерала и служивший даже некогда не в самом сердобольном ведомстве? А если приложить сюда еще "внештатную" позицию православной Церкви, озвученную Патриархом Алексием, который тоже высказался за смертную казнь (нечто среднее между крестовыми походами и инквизицией; а какими еще понятиями объяснять подобные убеждения иерарха РПЦ, христианина по профессии?).

Власть хвалить вредно и неприлично; это всегда будет выглядеть низкопоклонством. Тем паче если эта власть ведет войну на Кавказе (не важно, когда: в XIX веке, в XX, в XXI) и меняет старого доброго Глинку на михалковский новострой. Но и делать вид, что плохой президент растлил прекрасный народ и что нам осталось только совершить демократическую революцию, по-моему, не стоит. Вопрос "мы и Путин", видимо, стоит перефразировать на "мы и народ" или даже на просто "мы" (если иметь в виду интеллигенцию как корпорацию). Ведь злодейский КГБ отправил Даниэля и Синявского в лагеря на 7 и 5 лет соответственно плюс ссылка, а нобелевский лауреат, автор великого "Тихого Дона" Михаил Шолохов требовал их расстрела!

А когда Владимир Путин посетил ПЕН-клуб, либеральные литераторы попросили у него новое помещение с приличным, не текущим, туалетом и охрану для дач в Переделкине. Нет, спрашивали, конечно, и о войне в Чечне. Но на фоне запрошенных сортиров и охранников эти вопросы звучали неубедительно.

Мы, конечно, привыкли презирать власть. Это хороший тон. А задавался ли кто из нас вопросом: не презирает ли власть нас?

Да, на фоне варварских запросов общества и традиционной робости либералов, которые все увязывают узлы и второй год собираются в оппозицию, власть может позволить себе быть европейцем или хотя бы высказываться в этом ключе. К какому же капищу привела наша улица...