Новое время #11, 2001 г.

Валерия Новодворская

Об оскорблении величества

Экстремизм - всегда следствие дурного воспитания, моральной глухоты и эмоционального коллапса: не различает человек Добро и Зло, вот и все. Прокурор на процессе казнивших несчастного Александра II народовольцев случайно нашел нужное слово: "Когда люди плачут, желябовы смеются!" Трагедия народовольцев, бывших народников, именно в утрате человеческой сущности. Когда они сменили гектограф на кинжал, револьвер и бомбу, они поставили себя вне рода человеческого, и только большевистское государство могло петь им осанну.

Считая их, убийц, героями, это самое государство считало экстремистами и преступниками диссидентов, говоривших суровые слова осуждения в адрес КПСС, КГБ и СССР. После семидесятилетия злобы, ненависти, гражданских войн, казней,

ГУЛАГа и нравственного одичания в тоталитарной изоляции люди, выползшие на солнышко перестройки, не могли враз приобрести политкорректность, компромиссность, терпимость и благодушие. Рецидивы тоталитаризма случались слишком часто, чтобы можно было успокоиться.

А тут еще черное облако чеченской войны опустилось на страну, и всеобщая "экстремизация" пошла полным ходом. Экстремистской организацией становилась армия; экстремистами делались органы государственной власти; доходили до предельной ненависти к государству, до экстремизма в обвинениях противники войны. При этом мы должны помнить, что в отличие от вакуумных бомб и установок "Град" самые жесткие характеристики в адрес представителей власти (и даже непосредственно двух гарантов конституции) никого не убивают.

Правозащитники и демократы никогда не поддерживали экстремистов, прибегавших к насилию или призывавших к нему - как "своих", так и "чужих". Теория "своих" "сукиных сынов" у порядочных людей непопулярна. Никто из антикоммунистов не стал защищать террориста, зашедшего в провинции в помещение заводской многотиражки и застрелившего двух журналистов только за то, что они - члены КПСС. (Это было в 1990 году.) Никто не заступался также и за Александра Шмонова, почему-то решившего, что он поможет ускорить путь к демократии, если застрелит Михаила Сергеевича Горбачева. Эти двое пытались сойти за демократов, но демократы с негодованием отвернулись от них.

Конечно, и начинающие национал-большевики из лимоновской партии не получили никакой поддержки после своей недавней дикой акции. Нелегальное пересечение границы наказуемо не только в Латвии, а захват собора даже с деревянной гранатой все равно считается терроризмом даже по законам РФ. Самая облегченная статья о "заведомо ложном сообщении" на эту тему влечет за собой трехлетнее заключение. Тем паче что моральных оправданий тоже нет: лимоновцы требовали освобождения не ветеранов войны, а ветеранов НКВД, судимых за карательные акции против мирного населения или за пытки противников советской власти в рижских тюрьмах. Эдуард Лимонов должен был бы удерживать своих питомцев от таких "вылазок", тем паче что они уже захватывали в Севастополе какую-то башню, а в Питере по старой памяти - музейную "Аврору". Я думаю, что несовершеннолетних экстремистов латвийская юстиция после суда помилует.

Последний вопиющий случай произошел в Саратове. Андрей Деревянкин, считающий себя почему-то правозащитником, решил помочь чеченскому народу, развешивая листовки с призывами в знак протеста взрывать газопроводы. Не брезговал он и призывами к убийству кремлевского руководства и даже начал теоретически готовить альтернативные вооруженные отряды, через Интернет приглашая киллеров и подрывников на работу по специальности. Конечно, в таких действиях больше идиотизма, чем экстремизма, и никому никакого реального вреда (кроме как делу спасения чеченского народа от ужасов войны и оккупации и репутации демократического движения) он не нанес. Но суд присяжных осудил его на 4 года в колонии общего режима, и, хотя статьи УК, выдвинутые в качестве обвинения, мало подходили к делу (идиотские призывы никак не способствуют ни свержению строя, ни покушениям на президентов, а партизанские отряды через объявления в Интернете не вербуют), за него не стали заступаться правозащитники: уж очень противно и стыдно читать малограмотные людоедские призывы этого горе-"демократа".

И только в одном случае правозащитники вступились без колебания. Пен-клуб дал своего адвоката; его устав прямо воспрещает заниматься защитой, только тех, кто хотя бы призывал к насилию. Но это чистый случай, и самый печальный из всех. Дело № 1039 было возбуждено Генпрокуратурой 6 февраля и передано для расследования в ФСБ. Значит, на одном конце арены: ФСБ, Генпрокуратура, три статьи УК. Статья 280 "Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ". Статья 129 "Клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого преступления". Статья 319 "Оскорбление представителя власти" (да еще при исполнении).

На другом конце арены, если у этой арены, где встречаются власть и личность, есть конец, - Борис Стомахин, Павел Кантор, Артем Тарасов и несколько заявлений этой крохотной студенческой организации под загадочным названием РКО, то есть "Революционно-контактное объединение" (революция имеется в виду либеральная, то есть дальнейшая вестернизация страны, а контакты, видно, по фильму Спилберга: "третьего вида").

Чего же требуют студенты? Вывода войск из Чечни; безопасности для НТВ; соблюдения конституции. Слова: "Долой Путина!" (так же как и "Кучма, гэть!") - на изменение строя не тянут. Да, они бросают президенту политические обвинения, но это не уличные оскорбления: в трамвае вас "военным преступником" не назовут. Попытка же применить частные уголовные статьи (129-ю и 319-ю, применению которых должно предшествовать исковое заявление жертвы оскорбления или клеветы) для защиты главы государства от политических обвинений, пусть даже самых резких и спорных, есть не что иное, как восстановление статьи об "оскорблении величества", действовавшей до 1917 года. Да и то по ней судили солдат и мужиков, в пьяном виде нецензурно оскорблявших монарха или государыню. Интеллигентов, именовавших Николая II "сатрап", "тиран", "палач", "убийца" и "Николай Палкин", по ней не судили ни разу. "Закон о защите чести и достоинства президента СССР" с 6-летней тюремной санкцией, переставший существовать в 1991 году, тоже не стоит восстанавливать.

Когда демократы обвиняют власть в военных преступлениях, это знак беды: значит, в стране идет война и гибнут люди. Действительно, идет. Идет седьмой год. В "двух сериях". Гибнут люди, и мирные жители (не исключая детей) в том числе. Кто и по какой статье ответит за это?