Новое время #7, 2001 г.

Валерия Новодворская

Психиатрия периода стойкой ремиссии

Недавно институт им. Сербского, почтенное заведение, ведающее судебно-психиатрической экспертизой, а в недавнем прошлом занимавшееся фабрикацией диагнозов для диссидентов, собрало журналистов. То ли на кофе-брейк, то ли на файв-о-клок. Поделиться научными достижениями и творческими планами. Теперь ведь заведение стало научно-исследовательским, не утратив, впрочем, и прикладной характер.

Административные помещения института украшены портретами в духе Боровиковского. На них изображен интеллигентный ученый муж в строгом костюме и в очках с толстыми стеклами, с печатью гуманизма на челе. Мало кто из журналистов знает, что это Даниил Романович Лунц, один из самых страшных палачей КГБ, сравнимый с доктором Менгеле. Ученик Снежневского, создатель системы карательной психиатрии. Московская школа, которую даже ленинградская, не говоря уж о зарубежных, считала шарлатанской и репрессивной. Даниил Романович запечатлен на скрижалях Истории вместе со своими диагнозами: "вялотекущая шизофрения", "реформаторский бред", "мания правдоискательства".

Коллега и сподвижник Д. Лунца, профессор Г. В. Морозов, еще недавно появлялся в стенах института как почетный консультант. Они нисколько не заблуждались относительно здоровья или болезни своих политических "клиентов" из застенков КГБ. Они говорили им: "Вы должны сделать выводы" (выпуская из спецтюрем), или: "Вы покушаетесь на все то, что мне дорого, на устои нашего общества, на идеалы, которые я защищал в 1941 году" (сажая в спецтюрьму). У председателя колхоза Яхимовича (тип честного и идейного коммуниста-ленинца вроде сыгранного М. Ульяновым в фильме "Председатель") в диагнозе значилось: "У больного тяжелый бред. Он говорит, что считает себя настоящим коммунистом и хочет отдать жизнь за дело Ленина".

Вынесшие сор из избы разоблачители карательной психиатрии доктора Анатолий Корягин и Семен Блузман до сих пор "котируются" коллегами как некие ренегаты, как Олег Гордиевский и Виктор Суворов в белых халатах. Кажется, не так давно министр Чазов уверял мировую психиатрическую и правозащитную общественность, что никакой карательной психиатрии в СССР не было, что за нее недобросовестные люди выдали пару судебно-медицинских ошибок. "Пара ошибок", видно, включала в себя реабилитированного генерала Петра Григоренко и Владимира Буковского, которого сажали то в Белые Столбы, то в лагеря, то в ленинградскую спецтюрьму, то во Владимирский политический централ. В последний раз он получил уже 10 лет. Явная реабилитация по части психиатрии. А куда деть всех остальных (из книги того же В. Буковского "Московский процесс" хотя бы)?

Чазов был неубедителен.

На этот раз институт им. Сербского предложил журналистам собственный вариант расставания с тоталитарным прошлым и новую версию карательного background'a. Оказывается, многие диссиденты были действительно больны, но при этом излагали правильные идеи, потому что и больным это не заказано.

Журналисты пригорюнились. Они почувствовали, что этот ребус способен разгадать разве что Эдип. С одной стороны, сколько свободомыслия и даже фрондерства! Диссиденты-то, оказывается, были правы! (Особенно когда говорили о карательной психиатрии, а о ней говорили почти все; даже комиссия специальная была по расследованию злоупотреблений этой сферой знания, и руководил ею Александр Подрабинек.) Но с другой стороны, в этой правоте и заключалась их болезнь! А почему здоровые правильные идеи не излагали? Потому что молчание - не только золото, но и здоровье! Лучше жевать, чем говорить!

Дальше милейший врач, проводивший этот кофе-брейк, привел пример из жизни насчет смягчения нравов в психиатрии. Жила-была в СССР старушка. И вывесила она у себя на балконе простыню с надписью: "Долой КПСС!" И посадили ее в специальную психиатрическую тюрьму. "А сейчас, - тут врач выдержал эффектную паузу, - можно было бы ограничиться просто психбольницей!" О просвещение! О гуманность!

Журналисты замерли в тоске. Что же такое сегодня надо написать на простыне, чтобы посадили в психбольницу? КПСС-то нет, если не считать шенинской "КПСС - за возрождение СССР". "Долой КПРФ!"? "Долой "«Единство!"? "Долой ЛДПР!"? А к чему бы это независимую ассоциацию психиатров Юрия Савенка не допускают к участию в экспертизах в институте им. Сербского? По закону положено допускать, если так решит испытуемый. Что это - знак общественного здоровья или общественной болезни? И совсем уж нехорошо становится в диспансерах. Да, с учета были сняты 3 млн человек. Но у бывших политзаключенных теперь так называемый "консультативный учет". То есть вызвать в диспансер вас не могут, но вы "имеете право обратиться". Ваша карточка не уничтожена. В ней значится, что у вас "стойкая ремиссия" (тоже из области шизофрении: за ремиссией следует обострение. Когда? Через 10, 20, 30 лет? Да когда будет нужно. В связи с обострением политической обстановки).

В гнездах кукушек отложены яички. Придет время, и их высидят. И первые птенчики уже вылупились. Один из проходящих по делу якобы "новых революционно-инициативных" подрывников, неразумный последователь-теоретик то ли народовольцев, то ли краснобригадников, Алексей Бирюков признан невменяемым. Его письма из тюрьмы есть в Интернете. Если это невменяемость, то тогда все марксисты, анархисты, эсеры, троцкисты, ленинцы, большевики и меньшевики - патентованные сумасшедшие. Но даже правительство Тьера не сочло возможным и нужным приписать парижским коммунарам психиатрический диагноз, а честно отправило их в Новую Каледонию. Или это альтернативное наказание для юного Бирюкова, потому что сфабрикованное ФСБ дело развалится в суде? В таком случае больными и пожизненно заключенными в психиатрические тюрьмы окажутся все, против кого нет достаточно улик.

Пока это крайне левые, и защищает их один великодушный М. Гефтер из "Мемориала". Но я на месте демократов не стала бы обольщаться. Скажем, закон о партиях. Оставят 2 - 3 штуки, остальных спишут в подполье. Не будет ли расценено как болезнь упорное желание состоять в своей маленькой партии против воли Кремля и ФСБ? Знаете ли, плюрализм в одной стране скоро может быть расценен соответственно... Вялотекущая шизофрения, как и было сказано.

В 1991 году теневые щупальца КГБ не выпустили добычу и даже не сняли ее с крючка. Просто лесу удлинили. Запасливый лучше богатого.