Новое время #51, 2000 г.

Валерия Новодворская

Право на нижние нары

Прежде чем окончательно утонуть в болоте символизма (вопрос о советско-российской символике по запутанности и подтексту схож с символизмом в русской беллетристике, одновременно воскрешая в памяти революционных демократов типа Белинского и Чернышевского, ибо здесь и страсти, и пафос, и контрреволюционная ситуация, и возможная каторга в конце сюжета), премудрые парламентарии рассматривали глубоко теоретический вопрос о гарантиях и привилегиях президентам. Этакая страховка. Полис на жизнь и свободу. Только обычный полис предъявляют в больницах и поликлиниках, а гарантийно-политический полис, видимо, предназначен для демонстрации тюремщикам, судьям, прокурорам и, возможно, палачам.

Насколько я изучила психологию этого контингента, если дело дойдет до серьезных разборок, подобная бумажка с печатью Госдумы на них подействует чисто юмористически. Будут коллегам показывать за рюмкой чая.

И не то чтобы парламентарии так сильно верили в Закон. Они походя, на лету поменяли новый гимн на старый, хотя исправно вставали под новый десять лет; они денонсировали Беловежские соглашения (хотя коллектив, их ратифицировавший, был ничуть не более прогрессивным). И вообще в России все течет, все изменяется. Преимущественно от устья к истокам. Какие там законы, какие правила игры, если ежедневно предлагают отменить итоги приватизации, отказаться платить Западу долги, выйти из режима санкций, назначенных Ираку Организацией Объединенных Наций, а Ирану - цивилизованным миром...

Ну что касается пансиона и пенсиона, то, помнится, Михаилу Сергеевичу Горбачеву оставили какие-то гроши по расценкам до девальвации и очень оперативно выселили с дачи. Так что пришлось ему на жизнь зарабатывать лекциями и рекламой. Так здесь было всегда с начала советского юрского периода. Чекист, написавший мемуары о последних месяцах жизни царской семьи, с негодованием отмечал, что окрестные монашки носили в Ипатьевский дом яйца, сметану, кофе и сахар. Он считал это баловством. Подобные деликатесы в составленном чекистами Юровского меню не значились. И если бы это зависело от большинства Госдумы, они давно посадили бы Бориса Николаевича с Михаилом Сергеевичем на хлеб и воду (это в плане привилегий). И кормили бы так до расстрела (это в смысле гарантий).

Царь добровольно отрекся от престола за себя и за сына, не воевал с восставшими против него экстремистами. Великий князь Михаил отрекся также, да еще и нацепил красный бант и принес присягу Временному правительству. Великая княгиня Елизавета вообще от власти удалилась за 12 лет до Февраля и занималась благотворительностью, приняв монашеский сан. Казалось бы, это должно было обеспечить им если не кое-какое содержание от революционного правительства, то хотя бы жизнь и свободу. Вместо этого они получили казнь без суда и следствия, вместе с семьей. А несчастную Елизавету вообще бросили в шахту живой.

Дальше нравы не смягчились.

Ленинских соратников прикончил Сталин (и своих, кстати, тоже). Сталинские сподвижники после его смерти выясняли отношения тоже не без соответствующего подвала. Берию Хрущев расстрелял явно не за реакционность: они были коллегами, и Берия тоже торопился делать "перестройку".

Положим, при Брежневе к таким приемам не прибегали, но ведь им нечего было страшиться и не за что было ненавидеть: страна лежала в коме.

Мы же опять попали в революционные события, а реставрация имеет свои жесткие исторические законы. Например, отрицание отрицания. Что мы и наблюдаем. Какие гарантии могут быть от цунами или урагана? А ведь реставрация сродни им.

Даже в европейских странах этот процесс протекал болезненно. Смертельно. Карл Стюарт воевал с парламентом. Парламент вынес ему смертный приговор. Карл II, его сын, отыскал всех участников этого процесса, еще живых к моменту Реставрации, и казнил их. Людовик XVI вел себя иначе. Он надел фригийский колпак, уступил народу, называл себя "гражданином". Но он чувствовал, что даже колпак не поможет, и тщетно пытался бежать. Все кончилось казнью и неправедным судом. И для него, и для королевы. Правосудие якобинцев было ничуть не лучше большевистского. А ведь под приговором Людовику расписались и жирондисты!

Монархисты проявляли не больше милосердия к врагам. Гуманный режим Людовика XVIII даровал Франции Хартию. Однако падение Наполеона повлекло за собой казнь маршала Нея и еще нескольких честных наполеоновских офицеров. Какие гарантии могли бы помочь этим жертвам политической мстительности?

Горе тем, кто доживает до возвращения погребенного прошлого. Оно возвращается карать и наверстывать упущенное. И потом, давая хотя бы на бумаге гарантии вождю проигравшей партии, победители не утруждают себя амнистией сподвижникам вождя. Им-то точно светит эшафот. Их в пактах не упоминают. И уж лучше не просить пощады, а разделить участь тех, кого ты куда-то вел.

Я думаю, что Николай II отказался бежать из России именно из этих соображений. Так что на месте Бориса Ельцина я бы не стала брать гарантии лично для себя. Какие гарантии будут у Чубайса, у Гайдара, у Козырева, у Бурбулиса, у ДемРоссии, у всех тех, кто в ночь с 3 на 4 октября 1993 года кричал, идя по Тверской к Моссовету: "Ельцин! Ельцин!"?

Демократии не принимают протоколы #6, где обещают не покушаться на жизнь, свободу и выбор места проживания одного определенного документом лица (остальным, очевидно, не следует ожидать и этого).

И не надо делать вид, что Дума решала вопрос о неподсудности Бориса Ельцина за страшные преступления против демократии. Чтобы судить Бориса Николаевича за прегрешения против демократии, к власти должны прийти большие демократы, чем он. Что нам пока не угрожает. Речь идет исключительно об ответственности за то, что он сделал для демократии. И единственные гарантии, которые он может получить от нынешних ветвей власти, - это право на горбушку при раздаче паек и право на нижние нары, великодушно предложенные В. Гусинскому. (Интересно, это входило в приложение к протоколу #6?)

Борис Ельцин мог себе что-то гарантировать одним путем: избрав в наследники престола демократа (как это ни парадоксально). Одно время он такого и искал, но почему-то передумал. А теперь поздно. Свершилось.

Как это там в "Марсельезе", рекомендованной нам как пример для замены гимна по Глинке на якобинский сталинский вариант? "На нас тиранов рать идет, поднявши стяг кровавый".

У друзей просить гарантии не нужно, а у врагов - недостойно и бесполезно. Достойный конец не менее важен, чем достойное начало.