Новое время #39, 2000 г.

Валерия Новодворская

Оружие мрака

Простодушное Добро патриархально и не нуждается в промышленных революциях, информационной безопасности и в заплечных инженерах человеческих душ. Когда заходит речь о политтехнологиях, перед нашими смущенными очами предстает не столько Политехнический музей (те, кто там читал свои стихи, в чем-чем, а в политтехнологиях замечены не были), сколько та страница из О. Генри, где говорится, чем должен заниматься настоящий злодей: поджечь сиротский приют и зарезать слепого, чтобы воспользоваться его медяками. Именно в этих благовидных целях и применялись всегда в Совдепии "политтехнологии".

Политтехнология - это нечто среднее между подлостью ("гуманитарного" характера) и технократией взбесившегося робота, забывшего золотое правило робототехники #1: не причинять вреда человеку. А поскольку из-под европейского костюма от Версаче (haute couture) у России все явственней проглядывает традиционная совдеповская лагерная роба, то можно считать, что мы вернулись к политтехминимуму, разработанному еще в лабораториях ГПУ.

Помилуйте, скажет здесь политкорректный читатель: "Да разве в странах просвещенного Запада нет политтехнологии?"

Нет, представьте себе. Есть политика, есть паблисити. Есть понятие "пиар", есть понятия "вэлфэр". А применение политтехнологии Ричардом Никсоном (с сильным технократическим уклоном по части установки "жучков") в Уотергейтском эпизоде окончилось бы импичментом, если бы не добровольная отставка.

Словом, искусство и мифология называют нам ряд примерных политтехнологов с солидной репутацией: Иуда Искариот ("Радуйся, рабби" - при взятии под стражу - это и есть черный пиар), лиса Алиса и кот Базилио со своей Страной дураков (и с нашей, впрочем, тоже), где надо зарывать денежки на Поле чудес (а это уж, простите, как раз и есть госзаймы, доллар ценой в 4 рубля, а то и в 60 копеек и ежедневное повышение народного благосостояния в танковых колоннах и в боеголовках баллистических ракет). Кроме этого, знатными политтехнологами, мэтрами жанра были Змей Горыныч (три головы вместо одной), Баба Яга ("Покатаюся, поваляюся, Ивашкиного мяса поевши") и Кощей Бессмертный, запрятавший свою жизнь в иглу, иглу - в яйцо, яйцо - в утку, утку - в зайца и т. д. Вот это вертикаль власти, я понимаю. И никакое НТВ здесь ничего не сможет поделать!

И все-таки политтехнологии возникли на совдеповском черноземе и не от хорошей жизни. (Единственный, пожалуй, пример применения "политтехнологии" в России серебряного века - это дело Бейлиса, гнусная стряпня о принесении в жертву христианского отрока Андрюши Юшинского, впрочем, с позором провалившаяся на стадии процесса, как всегда будет проваливаться любое юдофобство при элементарной гласности.)

Вначале, помнится мне, большевики себя никакими политтехнологиями не утруждали. Если можно убивать безнаказанно и тысячами, если не лезть в порядочное западное общество, класть ноги на стол и действовать по брехтовской иронической рецептуре: "Ты видишь: нехорош твой ближний, ну так что ж! Ударь его по роже и станет он хорош!" - то ведь и без технологии можно обойтись. Одними пулеметами, наганами, а то и мотыгами, что блестяще доказал умерший своей смертью палач Пол Пот.

В первые четыре года, прохлаждаясь под своей развесистой вертикалью власти, большевики до такой степени не стесняли себя наукой, техникой и политтехнологиями, что забывали за собой убрать. И Белая Армия, войдя в Самару, обнаружила в здании ВЧК, в подвале, где пытали и казнили, кровавую кашу на полу и стенах - по щиколотку, так что никто не мог войти, всех выворачивало.

Впервые вопрос о политтехнологиях встал ребром в 1921 году, когда большевикипвлностью угробили экономику и понадобилось какое-никакое сельское хозяйство, торговлишка с Западом, инспецы, свои еще не расстрелянные к тому времени ученые и инженеры. Политтехнология "временного отступления" (что от военного коммунизма, что от сталинских репрессий, что от НТВ) стала нашим "ноу-хау". Собраться с силами, а потом по новой. И всегда ведь проходило!

Правда, после 50-х годов с силами собраться никак не удавалось. Все наши достижения с той поры - это Гагарин, Белка и Стрелка, Чернобыльская АЭС, исправно тонущие подлодки, завоевание "Гроба Господня" в Афганистане и Чечне и "кузькина мать", взорванная на Новой Земле и едва не повлекшая за собой соединение океанского водорода с атмосферным кислородом (и планетарную катастрофу в результате взрыва Мирового океана).

Итак, появление политтехнологии было вызвано самыми насущными потребностями: вопросом меню. "Нямням" - это и большевикам понятно, потому что учебником по научному коммунизму сыт не будешь. Классика совдеповской политтехнологии - "дело врачей". Это вам не дело Бейлиса. Ни адвокатов, ни присяжных. Пытки электротоком, плановая высылка евреев в Сибирь, проект казни врачей на Красной площади...

И чем меньше было в стране еды, тем сложнее выглядели политтехнологии: "мирное сосуществование", "перестройка", "новое мышление", "управляемая демократия", "восстановление властной вертикали".

Но даже сам великий Павловский (которого любой диссидент вправе считать ренегатом, ибо диссидент, которого сломали в КГБ, всю жизнь будет ненавидеть те идеалы, которые он так неудачно защищал) должен признать, что никакая политтехнология с дубиной все-таки не сравнится. Лодки тонут, башни горят, войны на Кавказе проигрываются, европейская электричка уходит, и не впрыгнуть даже в последний вагон. И никакие политтехнологии не помогут сделать белое черным, если не закрыть НТВ, не придушить "Свободу", не опустить "железный занавес" и не начать резать длинные языки. Вот тогда и возникает доктрина информационной безопасности.

Для эффективного применения политтехнологии надо забраться в очень темный склеп и общаться только с жабами и мокрицами. Политтехнология - оружие мрака. Тушите свет!