Новое время #22, 2000 г.

Валерия Новодворская

Государство - это не мы

Итак, правитель (в смысле президент) обратился к народу. Что весьма похвально, поскольку Россия этим не избалована. От Владимира Путина россияне получили через TV рацпредложения относительно фактической замены выборности всех ступеней исполнительной власти их "снимаемостью" и "назначаемостью" сверху донизу, как по партийной или военной вертикали.

Кто как, а я сразу вспомнила другое, менее известное обращение - это условия, поставленные Иоанном Грозным народу из Александровой Слободы, условия его возвращения, чтобы снова царить на Москве. Вы мне не поверите, но в обращениях монарха XVI века и президента века XXI усматриваются явные аналогии. А почему, кстати? А потому, что Ивана IV и Владимира Путина объединяет матушка-Русь. Россия, "Расея", Российская Федерация, РСФСР, СССР, княжество Московское... Названия менялись, суть - нет.

Иван Грозный ставил свои условия из Александровой Слободы, шантажируя социум тем, что откажется от престола и лишит своих подданных легитимной власти. Не надо думать, что такая угроза никого бы не напугала в наши просвещенные времена. В наши просвещенные времена все политологи хором твердили еще недавно, сколь опасен "вакуум власти". В этой научной формуле так и звучит первой скрипкой давнее: "О боже мой, кто будет нами править?" - сформулированное Пушкиным как челобитная населения Борису Годунову, тоже поигравшему всласть с идеей отставки. Давнее, но вполне подходящее для той процессии, которая потянулась из Москвы в Слободу умолять царя о возвращении на престол.

Путин, впрочем, не стал уходить в какую-нибудь виртуальную слободу и угрожать тем, что отречется, если ему немедленно не отдадут всю власть. Это незачем. Лишнее. Нет больше бояр-вотчинников, еще не забывших, что Великий князь Московский на Великом Столе - только первый среди равных, что его запросто можно с этого Стола спихнуть и заменить, а его указы - игнорировать.

М. Шаймиев - не Шуйский, Д. Аяцков - не Милославский. Тем более что из А.Чубайса не вышло Курбского, а Патриарх Алексий - не только не митрополит Филипп (Федор Колычев), обличавший Ивана IV прилюдно в Успенском соборе, но даже не патриарх Тихон. Нет альтернативных центров силы, нет плотин, запруд, преград, линии Мажино; противотанковые рвы свободных СМИ оказались очень даже проходимы по мостикам OPT, PTP и большей части газет. Если Сокуров, Бакланов и Алексей Герман подписывают "письмо 22-х" - гневную отповедь западным коллегам, сомневающимся в святости президента и священности Его Войны, то поистине верховной власти нет преград ни в море, ни на суше, и ей не страшны ни льды, ни облака.

А корпус опричников не надо даже формировать: туда все рвутся, от губернаторов до телеведущих, от ЛДПР до СПС.

Вместо центров силы - центры слабости. Есть, конечно, и "готовность взойти на костер" не только "добродетелью", по В. Брюсову, но и препятствием для установления диктатуры, но оазисы свободолюбия и независимости редки, "словно пятна на шкуре гепарда", по словам одного такого протестанта , поэта Николая Гумилева, которого большевики просто расстреляли в 1921 г. (При нэпе, кстати.)

Так что уходить нынче никуда не надо, можно требовать из Кремля. И если Иван Грозный требовал всей полноты власти, чтобы с его врагами бороться любыми способами ("чрезвычайные полномочия"), а народ ответил: "Володей нами, а во врагах своих ты волен", то Владимир Путин требует того же самого. Если можно снимать губернаторов (а они смогут снимать мэров), если Совет Федерации назначают, как Петр I (или Николай I и прочие цари вплоть до Николая II) "правительствующий Сенат", то, конечно, можно было сказать и короче: "Вся власть Кремлю!"

Совсем недавно "Вся власть Советам!" означала, что вся власть у Политбюро ЦК КПСС. Сергей Шойгу уже сказал, что хорошо бы вместо сотни маленьких партий завести одну - большую. Та самая партийная вертикаль. Генсек (вместе с Политбюро) снимает секретарей ЦК, ЦК снимает секретарей обкомов, те - горкомов. Утюги за сапогами, сапоги за пирогами.

Или чисто военная вертикаль. Вертикаль полковника Скалозуба: "Я князь - Григорию и вам фельдфебеля в Вольтеры дам, он в три шеренги вас построит, а пикнете, так мигом успокоит".

Только вместо черной шали - черный чулок с прорезями на голове. Однако хладную душу терзает печаль... Потому что этот демократический централизм подразумевает обязательное подчинение нашего меньшинства их большинству. Нормальная восточная деспотия. Когда некто говорит, что "Государство - это я", это уж точно означает, что государство - это не мы.

А что сделают с "антигосударственным элементом?" Что захотят. Тот же Иван IV изящно выразился: "Мы, князь и государь всея Руси, в своих холопях вольны". Отныне это наш статус. Когда в нас кто-то "волен", как в своих "холопях", в добрую волю этого "кого-то" я не верю. Смотри опытную делянку у Лукашенко. Его семена высаживают в Россию, как в открытый грунт.

Работа селекционеров закончена. Начинается страда. Скоро ли страдать? Не знаю. "Заключенным часов не полагается. За них время знает начальство" (А. Солженицын).