Новое время #14, 2000 г.

Валерия Новодворская

Модернизация a la russe

Власть могла это отрицать сколько угодно. Власть могла демонстрировать спесь, автаркию, изоляционизм, кутаться в "железный занавес", закрывать личико бородой Черномора, хвалиться Третьим Римом. Самый современный пиар. И для заграницы острастка и для народа облегчение. Но уже тогда власть не могла обмануть самое себя: она знала про фатальное отставание от Европы.

Боже, когда же это все произошло! Еще в XIV веке, до 1475 года Новгород превосходил города Ганзы уровнем жизни, гражданской самоорганизацией, степенью политической свободы. Тверь и Новгород были уничтожены федеральным центром. Две системы в одной стране - это заманчиво, но не получилось. Пришлось заняться самоедством.

А ведь еще в начале XIII века Запад одалживал деньги у Киева, за счастье считал породниться с его княжнами ради богатого приданого, выпрашивал войска (особенно варяжские дружины)... Куда, куда вы удалились?

Поэтому с XVI века вся история страны - отчаянная череда неудачных модернизаций, попыток медлительной черепахи догнать резвого Ахиллеса, погоня за последней электричкой, отбывающей в сторону Запада... И при крахе очередной вестернизации снова этот вопль неудачников: "Опять от меня сбежала последняя электричка!"

Чего нам не хватало, собственно? Еда на Руси была, мехов хватало. Блины, осетры - потерянный рай Говорухина. Но даже правителям Руси чего-то не хватало. Каменных замков, картин Снейдерса на стенах, балов, невыносимой, праздничной легкости бытия, женского флирта и женских туалетов, драгоценных камней на полуобнаженной груди, латыни, древней славы Первого Рима в тылу, эмансипации и свободы, свободы, свободы...

Русь была закупорена, как бутылка Кляйна. "Железный занавес" византийской лености и спеси превратил огромную страну в лист Мёбиуса, что отмечалось и Венечкой Ерофеевым: идешь, идешь, а до Кремля дойти не можешь. Ни в Великом княжестве Московском, ни из княжества Московского не было путей. И власть это чувствовала. Инстинктивно. Конечно, ей не приходило в голову (до 1861 года), что нужны гражданские права, неприкосновенность собственности, упорный труд, парламент и мэрии, а не одни только финтифлюшки. Хотелось именно финтифлюшек.

Первая вестернизация была задумана еще отцом Ивана Грозного, Василием III. Нечто вроде опеки из интеллектуалов вроде Сильвестра и Адашева. Юный Иоанн увлекся реформами, читал книги, собрал библиотеку.

Успели с церковной и административной реформами. И тут круто начинается контрреформа, реформаторов ссылают, потом казнят, а потом казнят уже всех подряд. Никому никогда не приходило в голову, что контрреформа - это обида на злую судьбу, обида отстающего, ощутившего, что не догнать.

Модернизация сверху - белая модернизация. Элита - дьяки посольские, грамотеи, специалисты, монахи - редко из магнатов, из знати. Они в лучшем случае консультанты, в худшем - умные рабы, "из глины созданные и праха", не имеющие права решать. Таких образованных греков римляне покупали себе в учителя и экономы, для забавы и услуг. Курбский захотел быть коллегой - и стал эмигрантом, а в глазах царя - изменником. Митрополит Филипп (Колычев) захотел быть правозащитником - и стал мучеником.

Орудием контрреформы стали опричники. Метла и песья голова хорошо определяли их задачу: выметать измену, грызть врагов. В сущности, это уже был КГБ. "Земцы" были отданы ему во власть. Поход на Запад, Ливонская война, движение "на Германы", от чего предостережет через 100 лет реформатор Юрий Крижанич, окончательно останавливают страну, отшвыривают ее назад.

Следующая попытка - Смутное время. Борис Годунов. Его западничества хватает на несколько лет. Разумные действия Бориса-реформатора были остановлены не столько интригой с Димитрием, но осознанием непосильности задачи.

Царь с облегчением вернулся к непросвещенному абсолютизму. Наступившая Смута давала простор для красной модернизации, модернизации снизу. Но тут-то и выяснилось, что никаких реформ народ не хочет. Глубокие реформы пытался провести гениальный авантюрист Григорий Отрепьев - народ разорвал его в клочья. Либеральный проект Ляпунова был отвергнут боярами. Помощь поляков, предлагавших королевича Владислава на престол, была отвергнута казаками. Война с Польшей - роковой поворот "на Германы" - закончила модернизацию. Наступает застой до Петра, хотя Алексей, его отец, и Федор, его старший брат, пожалуй, терпели реформаторов вроде Ртищева и Хворостинина или обоих Голицыных, лишь бы они знали свое место и не пытались свои личные вкусы распространять широко.

Петр же был велик именно тем, что не скатился до контрреформы, что опричников (преображенцев и семеновцев) использовал для, а не против реформ. Конечно, он заимствовал чисто внешние формы, "финтифлюшки", но он искренне любил Запад, Франца Лефорта и Немецкую слободу. Он готов был вывернуть сонную, одуревшую Русь наизнанку. Его порыва хватило до Екатерины II. Был застой, но не было отката назад. Даже проклюнулось гражданское достоинство в заговоре "верховников" в 1730 году при Анне Иоанновне. Это была первая попытка наших баронов получить Великую хартию вольностей. Но опричники-преображенцы пошли против продолжения реформ за самовластьем, и все погибло.

Екатерина II отшлифовывала петровский проект, не заботясь о правах и развитии плебса. Так же как и Александр I. Он видел Париж и поэтому от отчаяния кончил Аракчеевым.

Глубинные реформы Александра II были остановлены подавлением польского восстания и красной контрреформой народа и народников.

Из этого круга не вырваться, с карусели не сойти. Николай II остановил европеизацию страны нападением на Японию и нелепым участием в войне 1914 года, и опять из-за Балкан.

С голубой модернизацией (под цвет жандармского мундира времен монархии), "модернизацией" Андропова, мы знакомы. Модернизация опричников - это война (Афганистан) и контрреформа. Закон природы неумолим. Белая модернизация Бориса Ельцина захлебнулась в красной контрреформе электората и крови чеченской войны. И что в сухом остатке? Война в Чечне, красно-коричневые голосования против реформ, очередная голубая контрреформа опричников. Мы пропали так давно, что нет смысла пугаться. С нами можно даже ничего не делать.

Помните, от чего умирали девушки у Шварца, когда их уводил к себе Дракон? От отвращения. Либералы умрут от отвращения, следя за голубой "модернизацией" на голубом экране, чем лишний раз подтвердят гуманные наклонности и демократический потенциал нового президента.