Новое время #7, 2000 г.

Валерия Новодворская

Первая печать

Жаль, что Апокалипсис не отразил в своем дымном зеркале проблему СМИ. Когда будут развязаны демоны колодца Бездны, когда взойдет звезда Полынь и после коня Вороного, коня Войны, что там должно было случиться с прессой? Но одно тайное указание на то, что Страшный суд начнется с журналистов и свободы слова, все-таки в откровении св. Иоанна Богослова содержится. Именно в этой паре: "первая - печать". Первой будет печать и всегда была. На любом Страшном суде.

С XVIII века. Камиль Демулен, как известно, был правоверным монтаньяром. Ни аристократом, ни участником "незаконных вооруженных формирований" Вандеи он не был. Но по совместительству Камиль Демулен был отличным журналистом. Его газета "Старый кордельер" описывала якобинский террор с точки зрения адепта Декларации Прав Человека и Гражданина и триады "Свобода, Равенство, Братство". Комитет Общественного спасения - ранний прообраз ВЧК - и 50 жертв гильотины в день очень плохо укладывались в эти рамки. Пришли люди во фригийских колпаках, рассыпали набор, разгромили типографию. Камиль Демулен был, может быть, первым журналистом Европы, отправленным на эшафот за попытку дать обществу объективную информацию. Он был типичным правозащитником, и "Мемориал" охотно бы принял его в свои ряды.

Правда, Робеспьер был здесь прямолинеен и прост. Он не пытался организовать обмен Камилла Демулена на парочку "синих" (республиканских солдат), попавших в плен к вандейским отрядам. Он никому не показывал письмо от вандейских полевых командиров с просьбой отдать им журналиста. Чего вы хотите? XVIII век. Такое время незамысловатое. Да и видеокамер тогда не было. Ни видеокамер, ни пресс-секретарей. Робеспьер просто ссылался на тяжелые обстоятельства. Во Франции падал уровень жизни. Гражданская война + враждебное окружение европейских монархий + инсинуации эмигрантов-аристократов. Никак нельзя было позволить печатать что ни попадя. Объяснение классическое, но тогда к нему прибегли, кажется, в первый раз.

Отношения власти и прессы были бесконфликтны в США и Великобритании. Король Георг во имя сохранения американских колоний не приказывал гоняться за "пособниками сепаратистов" в лондонских газетах. Сторонников предоставления независимости Индии в 30 - 40-х годах тоже не вызывали "на ковер", чтобы они там ни писали, даже когда писали "что ни попадя" (например, что "Ганди - титан духа").

Авраам Линкольн неласково обошелся с южными штатами в период Реконструкции ("зачистки" на американский лад), но искать "агентов южан" в федеральной прессе ему в голову не пришло, даже в разгар Войны Севера против Юга.

На континенте же прессу ждали следующие неприятности. Уже в "Mein Kampf" Адольф Гитлер отмечал, что все либеральные газеты - еврейские и существуют на деньги сионистского капитала. Заметьте, что речь идет отнюдь не о газетах еврейской общины, издаваемых на идиш, а о стандартных либеральных, буржуазных изданиях Веймарской Германии, выходивших на чистом немецком языке, где и издатели, и журналисты были этническими немцами. Однако уже Адольф Гитлер видел разницу между "этническими" и "истинными" немцами. Первые, конечно, ни к черту не годились, потому что плохо "берегли наш Рейн родной". Не годились в "стражу на Рейне". Все, что дожило до середины 30-х, было разгромлено штурмовиками. Но большинство бежало заранее. Это был исход интеллигенции: от журналистов и писателей до физиков. Было ясно, к чему идет дело. Сопротивляться не пытался никто.

Но у нас еще и такая особенность, что большинству неясно, к чему дело идет. Хотя на похоронах очередных жертв войны с федеральной стороны из уст и.о. президента прозвучали знаменательные слова о некоей "нечисти", которая появляется всегда, когда Россия слабеет, чтобы Россию добить, но встают "простые "русские люди" и сметают "нечисть". Очень кстати к этой лирике пришелся финансовый отчет из лона ФСБ: что западными спецслужбами вброшена в коммерческие банки огромная сумма в 1,5 миллиарда долларов на оплату услуг журналистов, борющихся против своей армии на стороне "чеченских бандитов".

О том, что все несогласные продались "мировой буржуазии", заговорили задолго до Сталина, еще в 1917 году. А когда большевики закрывали петербургские "Ведомости", старейшую газету страны, они объяснили свое поведение тем, что газета дала слово врагу Советской власти Борису Савинкову. Ссылка на то, что слово было предоставлено в порядке полемики, не подействовала.

Большевики разъяснили, что они, конечно, восстановят полную свободу печати, но после победы мировой революции и когда переведутся враги. Но мировая революция все не наступала и не наступала, а враги плодились, как кролики. Потом и вовсе было сказана, что по мере построения социализма количество врагов будет возрастать. (По мере "побед" федеральной армии в Чечне, видимо, тоже.) Что-то непонятное и страшное случилось с Андреем Бабицким в Чечне. И чем больше нам врут на эту тему (и каждый день врут по-новому), тем страшнее становится. Показательна также и история с Хинштейном. Положим, журналистика не главная его профессия. Но раньше разные фракции спецслужб тихо и негласно сжигали друг друга в крематории, как это описано в "Аквариуме" В. Суворова. А сейчас они решили перенести свои разборки в публичную сферу, с участием прокуратуры и следственных органов, пользуясь журналистикой как ареной для выяснения отношений. И этого общество не должно терпеть. Если "они" друг друга будут посылать на экспертизу во владимирскую психбольницу, то что тогда "они" сделают с нами?

И ежедневные речи о деньгах, уплаченных журналистам за работу на "чеченских бандитов", и о западных спецслужбах, нанимающих наши СМИ для своих гнусных целей, невольно воскрешают в памяти статьи А.М.Яковлева из "ЛГ" 70-х, где он предлагал судить диссидентов не по 70-й статье за антисоветскую деятельность, а по 64-й за государственную измену (расстрельная статья), ибо диссиденты работают на Запад. Все Лубянки мира стоят на фундаменте лжи. Поэтому прежде всего они должны "зачистить" правду. Ту прессу, которая смеет ее говорить.


В статье Валерии Новодворской "Первая печать" мне приписывается высказывание, якобы сделанное мной в семидесятых годах в "ЛГ", что полностью не соответствует действительности, но наносит серьезный ущерб моей репутации.

Ни в это время, ни в какое-либо иное я никогда не делал подобных высказываний. Это тем более прискорбно для меня, так как я давний читатель (и почитатель "НВ") и, более того, выступал в вашем журнале в подборке "Перестройка и права человека" в 1988 году.

Я уверен, что и уважаемая Валерия Новодворская согласится со мной, что свобода слова не означает свободы от обязанности тщательно проверять публикуемые факты, не означает свободы от ответственности за допускаемые ошибки. Зная высокий профессиональный уровень и демократический характер "НВ", я хотел бы быть уверенным в том, что будут безотлагательно приняты меры по восстановлению моего доброго имени.

А. М. Яковлев, профессор,
доктор юридических наук
Москва

Произошло досадное недоразумение. Я имела в виду совершенно другого Яковлева, "американиста" и кагэбэшного почитателя диссидентов, которому сегодня, по меньшей мере, было бы за 80 лет. Учитывая тридцатилетнюю возрастную разницу обоих А.М.Яковлевых и даже разные профессии (гонитель диссидентов к юриспруденции не имел никакого отношения), я никак не могла ожидать, что А.М.Яковлев, может принять это на свой счет. Да и как бы выглядела фраза в статье: "А. М. Яковлев, который не имеет отношения к нашему современнику А. М. Яковлеву, правоведу..." Видно, кроме нас, диссидентов, никто не помнит фамилий и биографий наших гонителей. Впредь, видимо, мне придется писать в булгаковском стиле "Берлиоз, который не композитор"...

Валерия Новодворская