Новое время #38, 1999 г.

Валерия Новодворская

Скованные одной цепью

Это с нами впервые с монгольского ига. Раньше мы никого не боялись, кроме своих. Что могли нам сделать чужие на фоне таких "своих": Ивана Грозного, Петра I, Анны Иоанновны, Павла I, Ленина, Сталина, Брежнева? Сейчас, кажется, мы серьезно напуганы. Нам все это внове: рушащиеся дома, магазины, набитые гексогеном и тротилом. Кто думал об этом в 1994 году, когда 11 декабря, навеки отравляя наш День конституции, танки ползли в сторону Чечни? Кто, кроме правозащитников? Помнится, один молодой журналист (теперь и фамилию боязно назвать: похоже на донос) писал в "Московских новостях", что чеченцы после ковровых бомбардировок вправе бросить бомбу ему под ноги, и он даже не обидится.

Мы все-таки надеялись, что они не ответят злом на зло, нарушением Женевских конвенций - на нарушение, моральным беспределом - на беспредел. Мы надеялись, что у них хватит благородства. Но оказалось, никакой исключительности. Все, как у всех. Мы убивали их детей во сне - они убивают наших. Вчера мне звонил г-н Идигов, спикер распущенного Шурой (или какой-нибудь шариатской герусией) парламента, и просил верить, что чеченский народ непричастен к взрывам в Москве и вылазкам в Дагестан. Но я не поверила. Нет, конечно, тихий интеллигент Идигов не боевик и не террорист, и наверняка в Чечне не все воруют журналистов, не все торгуют рабами, не все жаждут построения теократии и не все записались к Хоттабу в штурмовую колонну, в экспедиционный корпус, призванный из осколков большой империи Зла построить маленькую, на Кавказе. Боже! Как вспомнишь, что Звиад Гамсахурдиа и Джохар Дудаев корпели по ночам над чертежами и статутами "Кавказского дома", земли Добра, политического убежища, маленькой Швейцарии с американской техникой и конституцией! Это было в другой стране. До войны.

Говорят, что на войне можно себя найти. Но вот уже две страны себя на войне потеряли: Россия и Ичкерия. Сначала потеряла человеческий образ Россия, потому что от его потери не защищают ни 38, ни даже 38 тысяч снайперов. Теперь его потеряла Ичкерия, субъект Аллаха. Потому что невелика разница: субъект Аллаха или субъект КПСС. Главное, что не субъект Свободы. Чеченцы оказались такими же, в массе своей, советскими кроликами, как их товарищи по советскому "фильтру".

Г-н Идигов говорит мне, что народ не несет ответственности ни за рейды в Дагестан, ни за построение исламского государства, ни за рабов, ни за пленников из ООН или захваченных журналистов. Мне пришлось ответить, что если народ, почти поголовно вооруженный, приветствующий встречного фразой "Будь свободен!", не отвечает ни за что из главных моментов своего существования, то это не свободный народ, и советский, а не чеченский. Впрочем, каждый будет оплачивать свой счет, выписанный то ли Аллахом, то ли Иисусом, то ли Историей.

Бернард Шоу сказал, что война - это волк, который может прийти и к твоему порогу. Эту войну начали мы. Не сегодня. Не в 1994 году. Не в 1944-м. Не в 20-е годы. Еще при Ермолове. Кому понадобился аул Гуниб, кто сплел первые звенья этой цепи оккупации, аранжированной стихами Лермонтова, прозой Толстого и поэмой Пастернака? Цепь ненависти росла, звено за звеном. А мы ничего не замечали. И тогда, наверное, чеченцы решили, что мы не люди. После последней войны трудно было думать о нас как-то иначе.

Почему они мстят именно сейчас, меня мало интересует. Откуда взялись деньги у бывшего "западника" Шамиля Басаева, ныне воина Аллаха, тоже не главный вопрос. Ясно, что хорошие люди на такое деньги не дадут. Меня мучит другое: мы не вправе жаловаться. (А кстати, кому пожалуешься? Борис Николаевич заявляет, что хочет бороться с "западниками". Не Саудовская же Аравия и не Иран примут близко к сердцу наши проблемы).

В извечном споре Саладина с крестоносцами, морисков с Торквемадой, Руси с Ордой, католиков с православными, сербов с косоварами, мэра Москвы с брюнетами, России с Ичкерией, ислама фанатичного толка с нонконформизмом мы занимаем невыигрышную позицию. Так, как мы спорили с чеченцами, спорить нельзя.

Боюсь, что из этого спора чеченцы извлекли одну только истину: мы слабые воины и жестокие палачи. Да, они мстят не по правилам, они больше не джентльмены, даже удачи, но покажите наши правила, чтобы предложить им взамен.

Иногда слышишь утверждение, что дома в Москве взрывает ФСБ. (Вот и Идигов то же сказал.) Не очень убедительно. Конечно, организация скверная и на все готова, спору нет. Но ведь оказалось, что и чеченцы на все готовы. Если принять эту концепцию, тогда надо признать Шамиля Басаева агентом ФСБ. И не только его, но еще и Хоттаба, и даже бен Ладена. По-моему, перебор. А главное, это не важно. Кто бы ни взрывал, он достигает своей цели: враждебное окружение, ксенофобия, и академик Лихачев, оправдывающий по ТУ смертную казнь. Если бы кто другой - но он! "Расстрелять, как бешеных псов..."

И Россия, и Ичкерия сидят на одной цепи из взаимного зла, каждая в конуре из своей ненависти. Кто бы ни взрывал дома: чеченцы без ФСБ, ФСБ без чеченцев, чеченцы и ФСБ на паях, все равно дело придет к тому, что народ взмолится о диктатуре, о "сильной руке", об атомной бомбе для Кавказа (рецепт ЛДПР). Чечню превратили в лунную пыль. Одновременно превратились чеченцы. Смотрите, во что.

Куда завтра случайно упадут наши доблестные ракеты? В Турцию, Румынию, Азербайджан?

Народ доводится до озверения, и выборы выиграет зверство. Г-н Путин сказал, что мы должны забыть о вине перед Чечней. А по-моему, должны вспомнить. Сломать половину звеньев цепи: дать независимость, извиниться, начать выплату компенсаций за военные разрушения, помочь наладить экономику. Чеченцы очень удивятся. Они от нас этого не ждут. Они вдруг поймут, что мы люди, что мы правы перед ними впервые за 200 лет. Может, они остановятся и тоже станут людьми, и Хоттаб с Басаевым останутся без мюридов. И мы научимся жить рядом. Так бывает. Между японцами и американцами - Хиросима. Но ведь у них теперь сносные отношения. У Франции с Англией вообще была Столетняя война...

Главное - оказаться правым, в мире с истиной и Богом. Главное - не подрывать свои дома собственным прошлым. Главное - держать себя в руках и не ходить черными путями ненависти, на которые нас сейчас толкают.