Новое время #24, 1999 г.

Валерия Новодворская

Соблазненные и покинувшие

Годика три назад "Искатель" поместил на почетном месте один пророческий роман. На машине времени на Землю спускается турист из будущего и никак не поймет, что такое биржа, деньги и правительство. Шокированные американцы решили, что он коммунист. Однако все было и проще, и сложнее. В далеком будущем были изобретены автономные источники энергии для каждого гражданина. Общество немедленно и жизнерадостно развалилось. Остались кружки по интересам (в частности, временной туризм). Правительство больше не требовалось: распределять было нечего. Естественно, рухнула и финансовая система. У госдепа мелькнуло подозрение, что турист прибыл из СССР и занимается подрывом западных ценностей.

В романе содержалась незатейливая истина, что общество держат вместе страх и голод. И общие источники энергии. А иначе мы все довольно быстро пошлем и партии, и правительства, и друг друга.

И вот на наших глазах часть общества, самая продвинутая, смело нас посылает, смеясь, расстается с трудовыми книжками и коллективами и переходит на вольные хлеба.

В американской журналистике есть понятие free-lance. Журналист, не связанный контрактом, не состоящий в штате. Делает материал и предлагает его. Это даже не кустарь-одиночка с мотором. Это не отселение "на отруба", о котором мечтал Столыпин. Это просто параллельная реальность. Реальность свободы, ответственности и индивидуализма. Такие free-lance появились буквально повсюду. Это и фермеры, которым не приходится таскать корма с колхозного двора. Это ремесленники, делающие ремонт (чаще "рашен", чем евро) по желанию москвичей, на свой страх и риск. Это риэлтеры, нотариусы, адвокаты, не ограниченные коллегиями, шоумены, певцы, литераторы самого бессоюзного толка, составители программ в Интернет и даже лица, выгуливающие аристократических собак. Как правило, они, посылая государство, деньги вовсе не посылают, даже наоборот. Здесь государство - не мать, не отец, а проезжий молодец с самой скверной репутацией. Кроме потока и разграбления, от него ничего не ждут. Free-lance - люди сильные и работящие и хотели бы низких налогов и чтобы оно, государство, проходило мимо. Бог подаст.

Человек без протезов и костылей, чьи навыки и знания настолько очевидны, что не надо ему ни протекции со стороны родной корпорации, ни лоббирования какой-то группой его найма.

Об этом когда-то мечтал Жан-Жак Руссо. О том, чтобы сокровищем человека были его руки и ум (уже тогда у Жан-Жака появилась мысль, что государство надо послать).

Именно этот контингент населяет Интернет. И именно они, гайдаровцы, фридменовцы, очень плохо ходят на митинги. Free-lance не любят собираться стаями. Они не умеют кричать в такт, поднимать лозунги, склеиваться в один кусок дрожащей от сильных чувств протоплазмы, как это делают коммунисты. И если их на улицах 20 тысяч, как это было недавно под штандартами "Правого дела", то это сила.

Здесь напрашивается еще одно сравнение. На планете Дюна, бесплодной, безводной, но обладающей пряностью - галактическим сокровищем - живут фримены, свободные, не подчиняющиеся враждующим с Империей герцогам (ни, впрочем, самой Империи). Те фримены были похожи: у них от пряности глаза приобретали необычный синий цвет. Наши же фримены очень разные, но они тоже научились выживать на чахлой и скупой почве нашего перманентного экономического кризиса, в пустыне, где еще не исчезли барханы социализма и караваны верблюдов, ведущих своих замотанных седоков к светлому коммунистическому будущему.

Фримены, вступая в сражение, произносили: "Цена свободы!" По крайней мере половина наших free-lance тоже знают цену свободы, и когда ее здесь не станет, или попытаются вырвать ее из рук коммунистов, традиционалистов, олигархов, нацистов и кого там еще дьявол пошлет, или уйдут туда, где ее хватит на всех: на Запад.

А то сокровище, которым обладают наши free-lance, куда больше какой-то пряности, золота, нефти: это умение стоять на собственных ногах, умение выживать, пробиваться сквозь асфальт, это сокровище попранной, задавленной, рабской страны бюджетников и социальных иждивенцев. Это ресурс людей, способных создать у нас Запад, потому что они плоть от плоти Запада и созданы из теста первопроходцев и конкистадоров. Это наш будущий эпос, наши герои Джека Лондона, преодолевшие Белое Безмолвие. Соблазненные свободой и человеческой жизнью, далекой от советского прозябания, они покинули ряды тех, кто вечно ищет млечные сосцы государства.

Многие из моих молодых друзей не имеют трудовой книжки и не собираются ею обзаводиться. На пенсию они тоже не претендуют, а в бесплатную поликлинику их можно доставить разве что на носилках. Далеко не все из них богаты. Но никто уже не пойдет "служить". Им тошно и служить, и прислуживаться.

Как правило, им меньше сорока, и бесплатное образование + бесплатная медицина вызывают у них только иронию. У нас, кому далеко за 40, - тоже. Только не всегда мы говорим об этом вслух.

Они настолько эволюционно опередили несчастных бюджетников, бастующих врачей и учителей, что можно даже провести некую параллель с люденами, продвинутыми людьми из романа Стругацких. Люденам было неинтересно с людьми. Они старались, назначали встречи, хотели помочь, открыть новые горизонты... и не являлись на свидание. Забывали.

И вот здесь-то начинается самое страшное. Эта горсть не собирается усыновлять "совков" или позволить им повиснуть у себя на шее.

Безработица старого типа - не трагедия, а стимул. Стимул уйти в приватность, на вольные хлеба. Пока мы все поймем, что и школы, и медицина должны быть частными, учителя и врачи набастуются и наголодаются вволю. А наша безработица среди free-lance свидетельствует о глубочайшем, фатальном общественном неблагополучии. Это наши "сабры", и они все знают о родной пустыне. Не выживут они - не выживет никто. Они-то переберутся на Запад, если успеют, и после этого классический русский вопрос из "Бориса Годунова" придется переделать. Не "О Боже мой, кто будет нами править?" - а "О Боже мой, кем нам придется править!" Без этой горсти эмигрантов пятой волны страна опустеет.