Новое время #15, 1999 г.

Валерия Новодворская

Наедине с КПРФ

Любят у нас говорить умные иностранные слова, особенно коммунисты.

Вместо сговора у них - "консенсус", вместо гниения - "стабилизация", вместо подлости - "прагматизм". Вместо "войны" - действительно, "мир". "Мир - это война", - воскликнули наши начитанные генералы, вдохновленные оруэлловскими откровениями. И собрали воедино весь наш Черноморский флот и послали его поплавать в Эгейское море. Я, конечно, за матросов сердечно рада. погода там отличная, можно купаться. Конечно, еды на дорогу не дали и горючего тоже, но там же бродит где-то рядом американский флот (не помню порядкового номера, у штатников их много). Так что у него можно будет подзаправиться и получить сухие армейские пайки. Поскольку мы тоже - беженцы Каждый россиянин с XVI века - беженец. Пытаемся убежать от своей горестной судьбы и вбежать в судьбу получше, в европейскую. Но обычно бежим не туда, поэтому и бегаем по кругу.

Вот так и с этой мини-цусимой выйдет. Когда до американцев дойдет, что наш кораблик с электроникой братски делится уловленной информацией с братскими сербскими воинствами, то они, конечно, топить наш флот не станут из буржуазного гуманизма, но с довольствия снимут В донесениях все будет называться красиво. "Корабли постоят и ложатся на курс". В реальности же напрашивается совсем другая песенка: "Я ступила на корабль, а кораблик оказался из газеты вчерашней".

Вот так и с модным словом "импичмент". К российской действительности он подходит так же, как понурой, замученной, безрогой корове седло из шкуры барса.

Импичмент бывает там, где есть бюджеты, нет дефолтов; есть демократия и нет погромщиков у посольства державы, которую мы смело можем считать своей благодетельницей. Импичмент - это роскошь реальной, зрелой демократии. Когда Никсон оскорбил нацию подслушиванием оппонентов, его можно было запросто убрать: стабильная демократия, достоинство гражданского общества, отличный вице-президент, полная казна, ответственный конгресс. От цветущего дерева отломили веточку, сухую, лишнюю. Дерево и не почувствовало. Вот что такое импичмент в общечеловеческом понимании безболезненно убрать худшее, чтобы восторжествовало лучшее.

В нашем же случае подразумевается совсем другое. По крайней мере, то, что мы пишем, совсем не то, что у авторов проекта в уме.

"Импичмент" - выкликнули в отчаянии демократы, когда началась "грязная" война, то есть война в Чечне. Выкрикнули, поозирались... и замолчали. Потому что увидели тихое, забитое, трусливое общество, повторившее в условиях полной свободы афганский прецедент, увидели военных, саблезубых, как Сталин и Троцкий, называвших чеченцев "духами" или "чехами"; увидели пыточные "фильтры", Коржакова и Барсукова, как новых Геринга и Бормана; увидели наших коммунистов, навостривших лыжи на свободное место, которое некому было от них защищать. И подавились собственным отвращением и собственными предложениями, сообразив, что импичмент убьет слабую демократию и не спасет чеченцев (ЛДПРовцы уже предлагали скинуть на них атомную бомбу).

Сейчас это умное слово выплывает вновь. К чему бы это? Как писал Чехов, "они (депутаты - прим. В. Н.) образованность свою хочут показать и потому говорят о непонятном". Однако кое-что уловить можно. Речь идет о чем угодно, только не об импичменте о вилах, о поджоге, о государственном перевороте.

И еще о Муму Об очаровательном белом цуцике из новой версии недавнего фильма. Это Россия, доверчиво перебирая лапками, сидит на носу роковой лодки. Это ее совершенно беззащитную худенькую шейку сейчас обвяжут веревкой с камнем и станут пихать в мешок, а она, ничего не понимая, как не понимала никогда, будет скулить и лизать руки, принимая смерть за конституционный процесс. И ее бросят, набрав энное количество голосов, в холодную воду, и она пойдет на дно уже навсегда. И никаких больше перестроек. В одну и ту же лотерею два раза не выигрывают. И утопят, кстати, не Ельцина, а Россию это ее тоненький, еле слышный голос, робкие попытки пожить по-человечески мешают спать коммунистическому барству.

И найдется много Герасимов, Герасимовых, Скуратовых и конституционных судей, не говоря уже о Лукьяновых и Илюхиных, которые пойдут топить по приказу, ибо они холопы, а на все есть барская воля КПРФ. 75 лет крепостного состояния скажутся.

А Ельцина утопят заодно, он такой же, как Россия, он ее часть. Поэтому импичмент на шею - и в воду. Не для исправления нравов. Не для проведения реформ, не для спасения Отечества. Для того чтобы остаться с нами наедине. Чтоб уж без вето, по полной программе изменение конституции, резекция оттуда всех прав и свобод, и чтоб карточки, колючка, расстрелы, голодомор, и в Сербию, на волю, в пампасы С НАТО воевать. Шапками его закидывать, когда яйца кончатся.

Добивают не только ослабевшего, больного президента - добивают чахлую российскую демократию. Такую чахлую, что они с этим президентом нерасторжимы.

И каковы же обвинения для этого самого "импичмента"! Развал нежизнеспособной империи (ни во Франции, ни в Британии за это почему-то никого не судили).

"Геноцид" демографический, присущий всему цивилизованному миру (а ежели кто не доживает до 60 лет, так пить надо меньше. Льву Разгону, например, 90 лет).

Робкая попытка самозащиты той же демократии в 1993 году. И неудачная! А то ведь победителей не судят, а раз дошло до суда, значит, "гадину не добили", и она вползла в парламент, и в суды, и в МВД, и в губернии, и уже почти задушила тех, кто собрался на Запад, вместе с народом.

А Чечня... Да, это повод, но не у нас А судьи кто? Коммунисты, втравливающие нас в балканскую войну? Патриарх Алексий, звавший юношество воевать в Ичкерии? Конституционный суд, оправдавший нашествие и бойню?

К несчастью, у противников импичмента тоже имперские тараканы в голове. Они не призывают отказаться от этой порочной затеи. Они просят отложить. Дать президенту сплотить страну, впихнуть ее в новую балканскую войну, а потом, наверное, судить по совокупности. И нам хотят помешать ползти на Запад и намерены навеки стащить в дебри "Азиопы". Депутаты будут голосовать за путч.