Новое время #4, 1999 г.

Валерия Новодворская

Славяне, гэпаитесь до кучи!

Пролетариям "усiх краiн" положено объединяться, то есть гэпаться до кучи. Здесь сочное, первородное украинское выражение куда показательнее и прозрачнее сухого русского официоза. Недаром же в Украине говорят, что их язык - это и есть настоящий русский, оставшийся в непорочной неприкосновенности от времен Киевской Руси, а мы свой засорили на Севере финно-угорскими заимствованиями или даже монгольским сленгом.

Зачем надо было гэпаться пролетариям, никто так и не понял, даже сами пролетарии.

Проблема же гэпанья славян рассматривается нашим русским большинством сугубо прагматически. Российских демократов и прогрессивных публицистов страшно волнует один чисто шкурный вопрос: будет ли А. Лукашенко президентом России или нет? Как с ним будут жить (с нашей, кстати, подачи) сами белорусы, не волнует никого. Это их трудности. Не обжечься бы на чужом' аутодафе, которое мы запустили на правах спонсоров и продюсеров. Так, наверное, до 1939 года страны Запада интересовал один только сюжет: чтобы Гитлер не стал их фюрером, а варился бы в Германии (ну еще в Австрии и Чехословакии) в собственном соку. Пресловутая интеграция славян - миф, занудный и опасный. Непонятное и иррациональное умиление по поводу своей языковой группы.

Славянская - не единственная в лингвистике. Но только она почему-то тщится претворить языковую близость в политическое единство. Никому еще не приходилось слышать об интеграции стран, где говорят на романских языках. В германской языковой группе тоже незаметно стремления к интеграции, если не считать, конечно, интеграционной тенденцией попытку Гитлера вторгнуться в Англию или завоевание кельтской Британии германскими племенами англов и саксов. Однако ни англы, ни саксы, ни даже Гитлер на таковые мотивы не ссылались: цинизма не хватило. Чего же это нам, славянам, до сих пор неймется. Даже Александр Сергеевич Пушкин отвечал "народным витиям" (тогдашнему радио "Свобода"), шумевшим об "интеграции" с Польшей, в которую тогда входила Белоруссия, что "это спор славян между собою". Это было в 1831 году. Так что "Amnesty International", "Human rights watch", ОБСЕ и другие могут не беспокоиться понапрасну.

Это уже не Пушкин. Это отвечаем мы. В постсоветскую эпоху. В демократической России. Мы говорим о том, что нас беспокоит: яйца, которые куры решительно не желают нести в присутствии Александра Лукашенко и которые явно исчезнут у нас, как только этот бич Божий, как его именует национальная оппозиция, объявится в России. Нам жалко своего куцего бюджета, и только еще эмиссии рублей (а они и так "на деревянной ноге") из союзнического Минска нам не хватало. Мы помним, что добрый счет идет дружбе впрок. Ведь Европа объединяется не по языковым группам, а согласно единому стандарту бюджетов и уровней доходов: отстающих в зону "евриков" не пускают, а Шенгенская зона не будет существовать между Италией и Албанией. Она - союз равных экономически, политически, социально.

Но есть еще что-то, кроме яиц и нашего страха выписать себе на горе еще одного тирана и деспота, когда своих сатрапов довольно: в Приморье, Краснодаре, Курске, Туле, Пскове... В вечном споре между курицей и яйцом для меня первична курица. А курица здесь - участь белорусского народа. Пусть он и представлен всего-навсего Василем Быковым, покойным Алесем Адамовичем, Светланой Алексиевич, БНФ с его юношеским филиалом "Млада Фронта" (за транскрипцию не поручусь, моя белорусскоязычность с 1959 года повыветрилась; могу бегло читать Короткевича в подлиннике, да и только), Хартией-97, Обществом Франциска Скорины, словом, интеллектуалами, писателями, энтузиастами, которые сейчас в Белоруссии - такая горсточка! Совсем как мы, российские диссиденты, в былые времена. Насчет нас тоже отвечали из КГБ, "ЛГ" и АПН на вопросы витий из конгресса США, что политические процессы, психиатрические застенки и концлагеря - это "спор славян между собою".

Китайских диссидентов немало, но по сравнению с громадным населением - та же горсть. Поэтому пусть пропадают, решает крещеный мир. Пусть по 13 лет получают за попытку создания Демократической партии, как Сю Вэньли накануне наших новогодних каникул. Пусть Василя Быкова постигнет участь Пастернака. Один Василь - Стус, тоже литератор с мировым именем, украинский Рильке - уже погиб у нас в сибирских лагерях.

Никто не смеет выступить против интеграции вообще. По крайней мере, реальные политики не смеют. Говорят, что ничего из этого не выйдет, что это все игра - то ли слов, то ли рейтингов. Однако для них уже вышло, для горсточки. У них отняли конституцию, их герб, их флаг; их гимн ("Толькi у сэрцы трывожным пачую за краiну раздзiмую жах, - успомню Вострую Браму святую и ваякау на грозных канях".) Их все время хватают на митингах и сажают на 10-15 суток. А кое-кто сидит уже и основательней. Те, кто пишет на стенах по ночам граффити: "Жыве Беларусь!" За все это проголосовали их Иваны (или Яны), не помнящие родства. У нас тоже такие есть.

Как бы мы себя чувствовали, если бы у нас отняли наш триколор, наш герб. А ведь, может быть, еще отнимут, И на Западе скажут: "Да их же только горсточка!", и вручат верительные грамоты Анпилов и Лимонов, зюгановские послы. И там их возьмут, и жизнь продолжится. Без нас. Как продолжалась без диссидентов.

Поэтому, убеждена я, правый блок с названием "Правое дело", блок демократических сил, не может принимать заявление под названием "Правые партии - за вхождение Белоруссии в состав России на правах субъекта Федерации". Да, конечно, это парадокс, даже стеб, острастка, холодный душ для Лукашенко, но ведь примут это всерьез. И империалисты, и их жертвы. И еще референдум проведут. Что же, будем "за" голосовать? Чтобы сепаратистам из БНФ давали уже по 15 лет? Чтобы Василь Быков умер в том же ШИЗО, что и Василь Стус?

Если у нас просят: "Накормите нас и поработите", мы обязаны отказать. Галина Старовойтова стояла в пикете у Думы с запрещенным белорусским флагом в руках, а ее помощник жег портрет Лукашенко. Она знала, что надо делать с угнетенными народами. Она говорила, что их надо любить. К белорусской оппозиции - то есть к белорусскому народу, который в меньшинстве - надо обращаться или со слоганом: "За вашу и нашу свободу!", или отвечать витиям из западных правозащитных организаций насчет этой самой оппозиции после объединения словами Пушкина: "Есть место им в полях России, среди нечуждых им гробов".