Новое время #1, 1999 г.

Валерия Новодворская

Зубы на полке с классиками

Говорят, что в каких-то далеких и теплых странах бюджет и выборы никак не связаны, потому что самые бойкие ухажеры за капризными избирателями, строя электорату глазки, за шурами и амурами никогда не посмеют запустить хищную длань в священный бюджет.

А если какой-нибудь кандидат на ветку власти скажет, подобно спикеру Селезневу, что он для блага свои избирателей напечатает много-много денег; сколько каждому нужно, по потребности, или что он, залетев в высшие сферы, будет тратить больше, чем страна зарабатывает, чтобы порадовать униженных и оскорбленных, то электорат как левый, так и правый, закидает его не бюллетенями, а дохлыми кошками. Там все ученые. Положим, какой-то минимальный процент "крутых" французов голосует за коммуниста или даже за троцкиста на президентских выборах, а потом этот же процент, идет в кафе и там хвастается своей революционностью. Но при этом кафе и круассаны с cafe au lait (кофе с молоком) для француза, к счастью, первичны, а революция - вторична.

То, что свежий круассан и кофе прямо связаны с реалистическим бюджетом и усердным капиталистическим трудом, французы усвоили еще при Наполеоне. Даже Робеспьер возмутился наглым требованием Жака Ру и его "бешеных", требовавших делить и распределять все "по-социалистически", как это любит повторять мэр Москвы Юрий Лужков, и отправил всю компанию на гильотину.

Так же вскоре поступили и с самим Робеспьером (ведь это он и его "вице-премьеры" ввели твердые цены на муку и на мясо и "рационирование" этих продуктов, то есть карточки и очереди; а этого парижане не снесли). Та же участь постигнет и последнего "карбонария" из той же цепочки "антибюджетников", Гракха Бабефа, организовавшего "заговор Равных". У французов хватило ума пользоваться исключительно свободой, оставив равенство и братство для знамен и лозунгов.

Правильное, чисто монетаристское отношение к бюджету высказывал и бизнесмен Васильков, "новый русский" из пьесы Островского "Бешеные деньги". Очень занятное руководство по финансовым делам. Для самых маленьких. Васильков раз двадцать в пьесе говорит по любому поводу: "Но из бюджета не выйду!" В конце концов оказывается, что "бешеные" внебюджетные деньги Лидочки и ее поклонников - фикция и разорение, долговая яма, опись имущества, нищета. Правда и экономика на стороне Василькова.

Оказывается, русское купечество было сплошь монетаристским. За что его большевики и уничтожили. И дальше пошла беспечальная жизнь. Советская власть "юных годов не считала, любовь раздавая свою". Щедрой рукой сыпались дары: на мировую революцию, на горы оружия, на Африку, на Кубу, на соцлагерь, на красный Китай.

По-моему, в первый раз коммунисты решили посчитать деньги 19 августа 1991 г, когда маршал Язов хотел открыть закрома Родины и порадовать народ гостинцами. Гостинцев не хватило бы и на день. Я сильно подозреваю, что именно сей экономический фактор поубавил прыти гэкачепистским танкам.

Егор Гайдар ввел в нашу жизнь этот неологизм: "бюджет". С тех пор все правительства мучаются, пытаясь провести свои утлые министерские портфели и шаткие парламентские кресла между Сциллой бюджета и Харибдой выборов. Два годичных неизменных стихийных бедствия, выборы (или будущие, или прошедшие, или местные, или федеральные) и бюджет страшно противоречат друг другу и, вообще-то, друг друга исключают Если бы что-нибудь одно!

Хороший бюджет - это не рыба, а удочка. То есть миска с ухой не просматривается раньше труда и ловли рыбки из пруда. Но хороший бюджет - не для плохих избирателей. Плохие избиратели хотят, чтобы золотая рыбка была у них на посылках, и плохо голосуют, не усмотрев в бюджете молочных рек и кисельных берегов.

Но поскольку плохой бюджет, предлагающий вместо кормушки для синичек красивый натюрморт вроде того, что висел на холсте в каморке у папы Карло, не приводит к насыщению избирателя, тот, немного подержав зубы на полке с трудами классиков кейнсианства, потом голосует еще хуже.

Видимо, именно в мечте о бездефицитных выборах в аналитических лабораториях нынешнего многопартийного правительства зародился нынешний многопартийный бюджет. В нем явлена искомая конвергенция между социализмом и капитализмом, объединившая, как всякий компромисс между непримиримыми вещами, худшее и в том и в другом варианте. Конечно, я в бюджетах в отличие от Михаила Задорнова ничего не смыслю. Но дело журналиста - сидеть, как радистка Кэт, у передатчика. А уж либерально настроенные Штирлицы, пока не попавшие "под колпак", передадут через тебя нужную информацию.

Итак, вот что мне сообщили глубоко законспирированные Штирлицы из самых компетентных сфер.

1. Содержание А.Лукашенко и его "зайчика-побегайчика" стоит России ежегодно несколько миллиардов долларов. И никто эту статью расходов, явных и тайных, не вычеркнул. Более того: А.Лукашенко просит дать что-нибудь и его "цыганенку", приглашая в Союз Ирак, Сербию, Северную Корею, Иран и прочих едоков, желающих не только кушать, но и воевать.

2. 1% ВВП предлагается потратить на показуху международной деятельности, в том числе на миротворцев, например. То-то Грузия Бога молит, чтобы российские войска куда-нибудь съехали с ее территории.

3. На дотации хозяйственникам из убыточных хозяйств отпускается больше, чем на образование, здравоохранение и культуру, вместе взятые.

4. 1% ВВП хотят потратить на помощь региональным начальникам, причем персонально, по их усмотрению (не у всех еще есть City-Chess в степи). Оказывается, у глав регионов есть свой фонд, как у петербургских законодателей.

5. В очередной раз списываются долги аграриям, но не фермерам, а председателям колхозов.

6. Да еще депутатский буденновский корпус будет просить увеличить расходы на оборону, почему-то приняв близко к сердцу злоключения Ирака. Видно, у нас переизбыток масла, а пушек как раз не хватает.

Правда, судя по бюджету, пенсии и зарплаты платить не будут, но мое либеральное сердце почему-то не бьется радостно в демократической груди, потому что это еще не монетаризм. Иначе самым монетаристским на свете можно будет признать именно большевистский социальный подход: население уморить голодом, ничего ему не давать, кроме "палочек" на трудодни, а добрую треть содержать в ГУЛАГе на хозрасчете. Г-на Примакова кто-то обманул. Монетаризм - это не садизм, не истязание населения. Монетаризм дает право зарабатывать деньги и жить.

А не давать населению есть и не позволять ему зарабатывать себе на хлеб с маслом - это и есть социализм Ленина и Берии. С лицом "железного Феликса" и в его же шинели.

Так что слухи о переходе правительства в монетаристскую веру сильно преувеличены. В правительстве у нас сидят несгибаемые люди. Они так и умрут коммунистами и, похоже, прихватят нас с собой.