Новое время N 48-49 1998 г.

Валерия Новодворская

Убийство, объявленное заранее

Пока демократы тихо и культурно препирались по поводу партийных списков на грядущие в туманной мгле, теряющиеся за порогом казенного, коммунного, коммунального дома, пропахшего страхом, глупостью и кашей "Геркулес" на машинном масле, гипотетические парламентские выборы, из ящика стола чьи-то красные (или коричневые) волосатые руки достали списки совсем другие. Эти списки были впопыхах составлены ими в конце сентября 1993 года. Налево - коммунистический список. Направо - фашистский, националистический. Составителям было недосуг, списки писались на ящике с автоматами, и очень отвлекали дикие крики то ли команчей, то ли лесных котов, то ли выпи на болоте. Это орал с балкона Белого дома Макашов в черном берете, с шикарными усами, похожий на Че Гевару, дожившего до третьего внука. А под балконом топтали триколор одичавшие "народные массы", которые, похоже, вырвались из близлежащего зоопарка, то ли из обезьянника, то ли из террариума. Какие-то макакогадюки, прости Господи. Поэтому сочинявшие под сенью "верховиков" из последнего Совета эти самые списки некоторых даже впопыхах позабыли. Проскрипционные списки. Наш скудный демократический списочный состав, годный что для федеральных виселиц на Лобном месте в Москве, что для мажоритарных расстрелов где-нибудь в уездных подвалах губернского ФСБ. И если кто смотрел фильм "Чекист", то о своем номере в списке хлопотать не надо. Застенок - не парламент; независимо от положения в списке расстреливают все равно пятерками, а ночные партии на "шлепку" довольно большие, за две ночи можно управиться и со списком от "красных", и со списком от "коричневых", благо почти все фамилии в них совпадают. По одной фамилии на букву "С", фигурирующей в обоих списках, голосование уже состоялось. Свинцовые бюллетени легли в обойму, и 20 ноября, вечером, урна была опрокинута на площадке старинного мрачного дома.

Отныне Галина Старовойтова среди избранных. Бессрочно. Потому что из мучеников нельзя ни отозвать, ни переизбрать, ни выразить недоверие. Весь последний месяц Гале звонили и обещали, что "проголосуют". Именно так. Тем не менее никто не догадался нанять ей охрану. И в тот последний вечер вместо какого-нибудь Джеймса Бонда, всегда стреляющего первым, при ней был только хрупкий, юный Руслан Линьков, журналист, пресс-секретарь, помощник по округу, любимый ученик, что-то вроде Левия Матвея. Единственное, что он мог сделать, - это попытаться закрыть Галину Васильевну собой. Но пуль хватило на обоих.

Демократы не защищены ничем: ни бронежилетов, ни популярности, ни охраны, ни денег, ни мнения народного. Одна только "Декларация прав человека" и полные собрания сочинений Егора Гайдара, фон Хайека, Адама Смита и Конквеста с Оруэллом. Против спецслужб, коммунистов, фашистов, популистов, социалистов, "совков", правительства, Думы, "правоохранительных органов". При таком неравенстве сил конституция и Пакт о гражданских и политических правах пригодятся разве что в виде "смертной справы": одежды, чтобы в гроб лечь.

Говорят (и даже показывают), что Галина Старовойтова была убита из шикарных импортных автомата-пулемета (или наоборот, черт их разберет) и пистолета. Какое заблуждение! Она была убита из вещей вполне отечественных, кондовых. Из попустительства и соглашательства под псевдонимами "примирения и согласия". И то, что президентская администрация, не спросившись президента (впрочем, они давно "отвязанные" и ни о чем больше его не спрашивают), выскочила по поводу акта красного террора и гражданской войны с заявлением, что не надо "некоторым организациям" (демократическим) винить в гибели демократа "другие организации" (коммунистические, надо полагать, ибо ни "Яблоко", ни НДР, ни ДВР, ни фонд Сороса или МВФ и так никто не винит) и делить Россию "надвое", - есть не только дикая бестактность и кощунство, но и политическая миопия на уровне слепоты.

Страна разделена надвое с 1917 года. Похоже, президентская администрация не ходила даже на лекции по истории КПСС. Не говоря о других науках и искусствах. Поэтому так и администрирует. Так что резюме какого-нибудь революционного матроса (или парламентария, или губернатора) - Которые тут Временные?, Слазь! Кончилось ваше время! - очень администрацию удивит. И даже опечалит. Но печалиться уже придется в том самом чекистском подвале. Вы же помните: Шавку съедают тоже, хотя она готова облизывать волков. Съедают на всякий случай и от законного недоверия.

Еще всех очень волнуют имена убийц. Всех, кроме "правоохранительных органов", весьма близких к тому, чтобы стать органами "революционной законности" в руках у коммунистов. Если Генпрокуратура, ФСБ или МВД и найдут кого-нибудь, то лишь для того, чтобы тайно вручить отличникам боевой и политической подготовки значки "Ворошиловский стрелок".

Моральную и политическую ответственность за это убийство должны нести где-то 30 процентов электората... А кто понесет юридическую - это уже не интересно. Много их было: чекистов, энкаведистов, гэбульников, комиссаров, вохры, смершевцев, сексотов, вертухаев. Имена же их ты, Господи, веси...

Нас интересует другое. Их партия контролирует парламент и сидит в правительстве. Тайно заказывая банкетные столы в ресторанах и награждая орденом своего очередного Судоплатова, коммунистические бонзы и их правительственные соучастники льют крокодиловы слезы над телом своей жертвы.

Начали с Галины Старовойтовой, потому что она (кажется, одна из всех нас) по-детски верила, что у нас все получится. Что ее могут выбрать президентом и губернатором. Что наш скорбный труд не пропадет. Что народ сберется под святое знамя. Так верят дети и праведники. Коммунистов страшно раздражал этот оптимизм.

Все же остальные демократы построились в порядке общей очереди и ждут возможности организованно лечь в безвременные могилы. Только вот либеральная доктрина и капитализм несколько отличаются от христианства. И мученические венцы на головах реформаторов не очень-то помогут продвижению реформ.

В стране возобновилась гражданская война. А демократы играют в нонкомбатантов. "Девушки, война, война до самого Урала!" Большевикам опять не с кем воевать. Триумфальное шествие соловецкой власти.