Новое время N 47 1998 г.

Валерия Новодворская

Зелен виноград

Демократическая общественность долго искала в коммунистах греха, достаточного для того, чтобы их запретить. Долго и тщетно она искала и, не находя, бросала в себя камни в виде сентенций типа: "Запрещать серийного убийцу в перерыве между уже имеющимися 60 млн. жертв и последующими недемократично; дайте ему спокойно обтереть трудовой пот и наточить топор", или: "Когда коммунисты снова примутся за массовые убийства, тогда и следует обращаться в суд"; правда, неизвестно, какие суды к тому моменту останутся на этой территории, кроме военных трибуналов и ОСО.

Наконец, грех нежданно-негаданно обнаружился. С помощью генерала Макашова, которого, на мой личный взгляд, следовало держать в Лефортово, по меньшей мере, до победы мировой демократической революции. Генерал оказался не только экстремистом, не только коммунистом, не только путчистом, но еще и антисемитом! Правда, он нетвердо знает, кто такие евреи. Но некоторые белые пятна в геополитике, этнографии и систематике искупаются у генерала большой экспрессией и не меньшей то ли расовой, то ли классовой ненавистью. Кажется, вместе с журналистом НТВ он установил, что евреи - это, во-первых, его политические противники справа, а во-вторых, те, кто задает лишние вопросы. Кстати, это простецкое определение очень хорошо совпадает по фазе с изысканными выкладками Дугина, коими вскормлены в разбавленном виде и Подберезкин, и Зюганов. То есть евреи - это мондиалисты, атлантисты и буржуазные националисты. Тогда как сам Альберт Макашов - пролетарский националист. Не столько от сохи, сколько от "калаша", коим он помахивал в октябре 1993 года.

Что бы мы все делали, если бы генерал не признался в антисемитизме! Нам же мало было рассуждений добропорядочного Зюганова об "Иванах Ивановичах" и "Абрамах Абрамовичах", его насквозь антисемитского опуса "За горизонтом", воспоминаний о "пятом пункте" в СССР, о тюремном заключении для активистов еврейских организаций - всего лишь за попытки преподавать иврит и изучать историю своего народа.

Нам мало было процессов космополитов, гибели Михоэлса, обвинений против "сионистов", намерения Сталина повесить некоторых евреев на Красной площади, а остальных сослать в Сибирь?

Откровенные и "непосредственные" фашисты публично обнародовали Нюрнбергские законы. Лживые и лицемерные коммунисты пользовались своим "пятым пунктом" втихаря.

И получается, что демократы вызвали Макашова на партком и уличили его в отступлении от ленинских норм жизни. За то, что - как это сказал Руслан Аушев? - не гордится основателями своей партии и Октябрьской революцией...

Тут же на плохих коммунистов нашлась куча хороших, не выходящих за пределы ленинских заветов, вроде г. Семаго, которые, не отходя от полного собрания сочинений Ильича, с радостью опровергли Макашова. А многоуважаемый посол Израиля даже стал жаловаться т. Зюганову на т. Макашова. Это равносильно тому, как если бы Гитлеру после "хрустальной ночи" и Нюрнбергских законов кто-нибудь пожаловался на Геббельса или Розенберга. Впрочем, для нас это весьма органично: козырять Лениным против Сталина, как в шатровских пьесах, и копировать логику и аргументацию обкомов. Слишком уж многие нынешние демократы и журналисты перебывали в передних этих обкомов и даже писали туда докладные записки о пользе реформ, чтобы за 7 лет от этого отрешиться.

И слишком часто наши отцы и деды писали в 30-е и 40-е годы товарищу Сталину в надежде, что он их защитит от тт. Ягоды, Ежова, Абакумова и Берии...

Предположим на минуточку, что этот номер у нас прошел бы. Если бы я был директором... Если бы парни всей земли... Если бы да кабы, да во рту росли грибы... Если бы у бабушки была борода... Если бы мы запретили КПРФ за антисемитизм и фашизм... То что было бы, скажите? Мы же не запретили бы коммунистическую деятельность вообще, но только одну "провинившуюся" компартию. А их у нас - легион! Было бы, кстати, столпотворение: на место КПРФ и ее электорат претендовали бы и Анпилов, и Тюлькин, и Шенин, и Лимонов, и Нина Андреева. Вы думаете, что за таких коммунистов зюгановский электорат не проголосовал бы? Да с дорогой душой! Им чем хуже, тем лучше. Они же голосуют за крик, за ненависть, за зоологию, словом. А у Анпилова этого еще больше. К тому же мог возникнуть эффект газеты "День". "Запрещенная" редакция встряхнулась - и оборотилась в газету "Завтра".

Запретив зюгановских коммунистов, мы, по нашей сегодняшней логике, должны были бы пасть в объятия к троцкистам: они-то уж точно не антисемиты.

Даже если весь этот переполох свидетельствует только о том, что "третий слог поможет Бог узнать, что это есть предлог", все равно наши дела идут к весьма печальному концу. Предлоги в столь очевидном и здоровом мероприятии, как запрет для маньяков на претворение в жизнь нашим горбом и столькими гробами поверенных теорий, свидетельствуют о патологической трусости. Здесь я могу отослать всех сомневающихся в пагубности этого порока к Иешуа Га-Ноцри, который считал трусость самым страшным пороком. Не просидеть бы нам 2000 лет в пустынной скалистой местности, глядя на луну и думая о тех восьми годах, когда мы могли спасти свою страну и не спасли ее. И чем же мы будем отличаться от Понтия Пилата, убоявшегося кесаря? Мы ведь тоже умываем руки, когда вещаем по каналам НТВ и РТР, что идею не расстреливают, что коммунистическая идея должна сама отмереть.

Никогда идея безнаказанного убийства и легкого ограбления мирных и трудолюбивых людей, умеющих изобретать, делать дело и наживать добро не отомрет в черных душах, вооруженных лозунгами: "Взять бы все и поделить" и "Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем".

Чтобы запретить КПРФ в стране, где действует только одно право - право сильного, надо иметь силу и демонстрировать силу, а если это не помогает - ее применять. И не с таким опозданием, как в 1993 году, а превентивно, чтобы потом Белый дом не тушить и мэрию не реставрировать. Ведь даже вокруг одного Макашова ходят все силовые структуры и облизываются. Да зелен виноград!

Наш Конвент уверен, что его не разгонят. Ему подарили целое правительство. Поэтому чихать "думакам", как их обозвало народное предание, на ламентации по поводу их коммунистических и фашистских тенденций. Они давно уже сформулировали свое кредо словами Генриха Гейне: "Покорность - первый из долгов для христиан и для жидов. И запирают пусть поране ларьки жиды и христиане. Кто смеет громко рассуждать - того на месте расстрелять. Кто будет в мимике замечен - тот также будет изувечен". Они не скрывают ничего. Сплошная прозрачность! Имеющий уши да услышит. "Дело Коха" вполне заменяет эпиграф к эре преследования "космополитов".

Так что на повестке дня не запрет КПРФ, а запрет ДВР и вообще либерализма. Дело наше правое, но гиблое. Ползком мы их не победим.