Новое время N 42 1998 г.

Валерия Новодворская

Страна непуганых кандидатов

На нашем стадионе очень много праздных зрителей и очень много спортсменов. И не то чтобы последние были в хорошей спортивной форме. Тренироваться им было негде и не с кем. Такая страна. Такие выборы. Такие стадионы. Бегать негде, и никто бегать не умеет.

И не то чтобы спортсмены соблюдали какие-то правила и вели себя спортивно. Куда там! Кусаются, лягаются, пихаются. Могут и покалечить. Но правил нет и не было здесь никогда. А то, что у американцев списано и чей день рождения отмечается 12 декабря, висит себе на стенке. В рамочке, для гостей.

И не то чтобы зрители могли себе позволить праздно глазеть на забег. Легко- и тяжелоатлеты бегут за ними, за зрителями. И когда добегут - мало не покажется. Но на нашей спортплощадке так было всегда. За зрителями гонялись цари, генсеки, председатели Президиумов. Зрители привыкли сидеть и ждать своей участи. Сидеть сначала на стадионах, потом опять-таки на скамьях, но уже на других, под охраной, в закрытых помещениях.

А потом - в других местах, отдаленных, хотя и не столь.

Было бы странно, если бы при таком стаже наши болельщики обеспокоились тем, что перед ними забегали какие-то кандидаты в президенты. Они же не говорят, что они кандидаты в палачи. По крайней мере, не все. И не каждый день.

Чего остро не хватает на нашем стадионе, так это судей. Некому свисток употребить, дисквалифицировать, на допинг проверить. Фальстартников за шиворот на место вернуть. Был один судья в Кремле, все забеги останавливал. Зрители со стадиона расходились с бранью, но живые. А теперь оплошал. Все кричат: "Судью на мыло!" А Центризбирком в таких случаях решает, по принципу: "Не судите, да не судимы будете". Ему что, больше всех надо?

Итак, на одно рабочее место президента РФ претендуют уже полдюжины кандидатов. Скажете, много? Да нет, подтянутся еще. Смутное время. Положено являться Самозванцам. Из левого и правого центра. Лжедмитриям. Тушинским ворам.

Они никогда не ждут, чтобы освободилась шапка Мономаха.

У того Бориса был царевич Димитрий. У последнего нашего монарха была Чечня. Что из того, что мы простили? Простили ли чеченцы? Дано ли нам было право отпускать грехи - свои и его? По крайней мере, случившееся в 1994-1996 гг. повод для "мальчиков кровавых в глазах". И, по-моему, единственная причина для этой прострации Ельцина. Этой безропотной обреченности, с которой он идет к гибели. Своей и страны.

Борис Годунов, видимо, был небезнадежен, раз так сокрушался об отроке с задатками отца - Иоанна Грозного. И Борис Ельцин небезнадежен, раз сотворенное в Чечне зло довело его до сегодняшнего состояния. Но моральная небезнадежность оборачивается безнадежностью политической. Твердый злодей переступил бы через Чечню и любыми способами сохранил бы власть.

Но, кажется, Эльба у нас уже была, с Эльбы он возвращался. Президентские выборы 96-го или операция на сердце.

Сто дней прошли. Правительство Кириенко - это было его и наше Ватерлоо. А с острова св. Елены, как известно, уже не возвращаются. Кандидаты, которые уже поняли, что некого и нечего бояться, устраивают свои тараканьи бега без оглядки и страха Божьего. Работает тотализатор в "Итогах" на НТВ.

Никто в этом забеге не упустит своего. Ни интеллигентный Явлинский, ни грубый Зюганов, ни лощеный Селезнев, ни глубоко народный мэр Москвы.

Последний больше не желает играть роль Санчо Пансы и довольствоваться своим островом. Кремлевский Дон Кихот повержен, сдался, он усомнился в прелестях либерализма - своей Дульсинеи Тобосской, а ряды грозных ветряных мельниц машут крыльями на митингах протеста.

Побежденному не нужны оруженосцы. Санчо Панса сдвигает кепку на затылок и уходит к злым волшебникам. В левый центр. Ему надоело все, связанное с Печальным Образом вестернизации страны. Не в коня корм. То есть не в народ. "Свобода, собственность, законность" из девиза ДВР, умные речи Чубайса и Гайдара оказались так же нужны стране, как рыцарские романы из кладовки дона Кихано Доброго или спасение сказочных принцесс.

Правда, кандидаты не очень разбирают, где сено, а где - солома. Где - левый, а где - правый центр. Да это и не важно. Главное, во всех них, от Селезнева и Лужкова до Явлинского, есть должный пиетет перед ветряными мельницами коммунистов. Собственно, ветряные мельницы сейчас и решают все. А непуганые и очумевшие кандидаты пусть побегают. Это их кандидаты.

Конечно, я хотела бы для Бориса Ельцина другого финала. Чтобы все было, как в Англии времен Кромвеля, хотя ни Селезнев, ни Зюганов на Кромвеля не тянут. Но чтобы президент начал войну с парламентом как тогда, в XVII веке. Куда-нибудь двинул какие-нибудь полки. Был бы разбит, предан и попал в плен. Его судили бы в Думе, нарочно бросив в дверях топор палача, как судили в парламенте Карла 1. А он отказался бы признать их суд. И я, подобно старому солдату гвардии, могла бы крикнуть с места: "Слава павшему величию!" Все по Дюма. И его казнили бы на Лобном месте, а потомство отомстило бы за него.

Но ничего этого не будет. В российской истории не было таких эпизодов. Величия не будет, даже павшего. Хватит ли остатков сил и сознания, чтобы ничего не подписать, не уйти в отставку, убоявшись импичмента? Здесь не США. Какая отставка, какой импичмент - просто кинут на копья, и все. Как во времена стрелецкого бунта. Все-таки они добились своего, стрельцы. Закат на Москве-реке обеспечен. И самосожжение раскольников в скитах. Но только эти раскольники будут не староверы, а как раз наоборот. Егору Гайдару придется сыграть роль протопопа Аввакума. "До самой до смерти, Марковна!" - это он уже сказал. Где тот новый Суриков, который напишет боярыню Морозову с Галины Старовойтовой? Раскол и горящий скит - наши выборы, а двуперстное либеральное крестное знамение - наш бюллетень.

В принципе выборы уже состоялись. И для Ельцина, и для страны. Они выбрали наклонную плоскость и наименьшее сопротивление.

А кандидаты дерутся. Дерутся так отчаянно и в таком количестве, что возникает четкое ощущение, что дерутся они из-за чего-то неживого. Такой набор кандидатов за 2 года до выборов - это подтверждение нежизнеспособности предмета спора. Никто из кандидатов не видит, что сражаются они за старую обглоданную кость, с пренебрежением брошенную в глубине темного, глухого евразийского двора.

Остается кинуть президента на копья, и кровавый круг замкнется, и можно будет принять, провести, пропустить все, от дополнений к Уголовному кодексу до Нюрнбергских законов.

Досрочные президентские выборы пройдут по законам русской классики. От "Бесов" Пушкина до "Бесов" Достоевского.