Новое время N28, 1998 г.

Валерия Новодворская

И грянул гром

Безжалостное убийство Ларисы Юдиной могло бы напомнить нам кое о чем. Но не напомнило. Ледник отступал медленно, нехотя, оставляя за собой озерца, овраги, валуны. В Москве переливала из пустого в порожнее бархатная перестройка, поющая, словно канарейка в клетке, революция, а в Екатеринбурге, тогда еще Свердловске, истязали журналиста Сергея Кузнецова, как-то обозвавшего в своей статье местного партийного босса. За оскорбление его ущербного достоинства Кузнецов год просидел в тюрьме. Две психиатрические экспертизы - лишь бы помучить. В Свердловске и в Москве. Две голодовки - почти до реанимации. 30 дней и 45. В суд Сергея носили на носилках и ставили их на скамью подсудимых. Прогрессивное человечество голосило за кордоном. Не помогало. Даже в 1989 году было понятно, что затаившиеся во мгле регионалы жаждут одной демократической революции: федеративной.

То есть личного федеративного демократического права послать подальше Москву со всеми ее затеями, с демократией, с перестройкой, с реформами. С жалкими, несмелыми попытками хоть как-то расшевелить тихий омут, напустив туда нездешних чертей. Так же когда-то те же регионы реагировали на Петра. Но Петр долго не дискутировал, а двигал полки, благо перед своей перестройкой он запасся элитными преторианскими полками, Преображенским и Семеновским. Хорошо быть царем, помазанником Божьим. Хорошо иметь армию, Преображенский приказ, "своих" парламентариев: назначенный тобой же Правительствующий Сенат. Тогда можно делать реформы и строить Санкт-Петербург.

Федеральному центру досталась дырка от бублика: красивая и никому не нужная конституция, некрасивые, но очень нужные всем, в том числе и регионалам, объяснения с МВФ, с "семеркой", с зарубежными инвесторами на предмет "как бы перебиться до конца недели (года, тысячелетия, эпохи)", и канал РТР. Все остальное, то есть бублик, съели регионалы: недра, сырье, земля, которую они не позволяют сделать частной собственностью, суды, прокуратура, милиция - и, главное, право распоряжаться жизнью и смертью всех, волею своей несчастной судьбы оказавшихся на территории того или иного региона. А все мы так или иначе проживаем в одном из восьмидесяти девяти субъектов Федерации, куда же нам деваться?

В Калмыкии этим правом на жизнь подведомственного журналиста воспользовались сразу. Нет, Ларису Юдину не стали арестовывать. Видимо, Степное Уложение такой санкции не предусматривает. Ее сразу убили. И концы в воду. Вместе с телом, вместе с ее газетой, вместе со свободой печати, вместе с конституцией. Кирсан Илюмжинов даже не сделал вид, что он расстроен и переживает. Он, напротив, счел, что смерть, вернее, казнь журналиста -это достаточные основания, чтобы баллотироваться в президенты РФ. Может быть, он прав. Пока Анатолий Чубайс безуспешно призывает коллег по демократии к наглости и агрессивности, этими качествами давно уже располагают и смело пользуются те, кого он справедливо обозначил как противников: олигархи и губернаторы.

С Кирсана Илюмжинова ничего (и никто) не спросят за Ларису Юдину. Он - полноправный феодал в своих владениях. А государь, дабы вершить суд над неправыми герцогами, графами и баронами, должен иметь свои войска. Опять-таки преображенцев, Франца Лефорта, преторианцев, опричников. Хоть что-то. А где оно у федерального центра? Земщина есть. В смысле регионалы. А опричников нет. Здесь, пожалуй, если в 2000 году не выиграть на выборах престол, то и в Александрову слободу уйти не дадут, благо Лобное место ближе и наверняка после разграничения полномочий принадлежит Юрию Лужкову.

Скоро федеральный центр будут изображать на одной ноге, как некогда народнические живописцы-карикатуристы изображали безземельного мужика. Интересно, после разграничения полномочий с мэром Москвы кому достался Терлецкий парк, где свили себе уютные гнездышки баркашовцы? И если президент захочет, согласно тексту своего обращения от 22 июня, бороться с фашизмом в данном парке, то не заявит ли правительство Москвы, что кремлевский домен вмешивается во внутренние субъективно-федеративные дела? На чьей территории существует режим апартеида, разделивший граждан российских пределов на две категории - на москвичей и илотов, на которых, особенно если они брюнеты с усами, можно охотиться всем частям МВД? Сказать, что это феодализм почище рюриковского, - значит, ничего не сказать. Во-первых, феодалы обязаны были королю неким оммажем - хотя бы внешним соблюдением приличий. Согласно этому оммажу они были обязаны выкупать государя из плена, помогать ему выдать замуж дочь, а главное, идти на войну по его зову - и на его стороне. То есть с феодалами еще можно было ужиться. К тому же феодалы никогда не выступали против феодального строя. А наши федералы, довольно громко шипящие из регионов, только и мечтают о том, чтобы всякая демократия сгинула вместе с конституцией, Борисом Ельциным, Чубайсом и журналистами.

Что ж, Лариса Юдина уже сгинула, и я не знаю, что после этого осталось в Калмыкии от демократии.

Наши губернии - это не просто Вандея (к тому же Вандея не в одной Бретани, а со всех сторон). Это Вандея, помноженная на Жакерию. Жакерию, где Жаков направляют местные ханы, герцоги и князья. Пепел Ларисы Юдиной не будет стучать в сердце федерального центра. А зря. Такие, как она, - его единственная защита от тулеевых, илюмжиновых, кондратенко и руцких.

Кажется, в регионы надо было просто отправлять комиссаров от президентской администрации. Молнии сверкали на федеральном небе давно. Сергей Шоколенко, журналист из Владивостока, уже находил, вернувшись домой, свою старую мать без сознания, в луже крови, а его столь же строптивого коллегу возили ночью на кладбище, угрожали расстрелом и пытали огнем... В Ставрополе баркашовцы уже защищают свою деловую репутацию с помощью "выигранных" у демократической прессы исков, а в Орле они же безнаказанно разгоняли митинги демократов. В Уфе давно расправились с либеральной прессой, вынудив издания закрыться, а журналистов - бежать из республики.

Лариса Юдина бежать не захотела. И грянул гром... А федеральный центр не перекрестился.