Новое время N26, 1998 г.

Валерия Новодворская

Красное колесо, которое нас переехало

Что-то у нас на российских просторах много бессребреников развелось. Каждую неделю "Московские новости" устраивают у себя в рубрике "Рубеж веков" опрос общественного мнения какой-нибудь знаменитости и пристают к ней с нескромными анкетами. Какие у нее, знаменитости, приоритеты? Чего она жаждет: хорошей семьи, творческих успехов, путешествий, финансового достатка?

И все знаменитости стыдливо и лицемерно выбирают себе разные духовные ценности, а финансовый достаток ставят на девятое или десятое место. То есть художников и писателей, видно, прельщает судьба Ван Гога и Камоэнса, Модильяни и Томаса Пейна, живших и умерших в беспросветной нищете. А ведь газета не говорила о богатстве, то есть о лишнем. Финансовый достаток - это просто достойная жизнь без унизительной мечты о куске мяса или о приличном костюме, об элементарной недорогой машине, о скромной, но пристойной квартире, о возможности увидеть Лондон, Рим, Париж. Один только насмешник и убежденный либерал Станислав Лем честно поставил на первое место финансовый достаток. Он написал десятки книг, умных, исполненных презрения к земным комплексам, идеологиям и авторитетам. На голодный желудок, в лачуге и в отрепьях такие книги не напишешь.

Наш собственный мудрец Фазиль Искандер тоже открыл список приоритетов финансовым достатком, поставив его рядом с хорошей семьей. Какая же семья без достатка? Разве что на уровне безответственности стран третьего мира, когда половина детей умирает с голода в младенчестве, а выжившие ходят немытыми, неодетыми и не имеют возможности учиться.

Какие путешествия без денег? "За зипунами", как у Стеньки Разина? Какие занятия политикой? Политика нищеты - это санкюлоты, сумасшедшие Жак Ру и Гракх Бабеф Великой французской революции, это гильотины, троцкисты, продотряды и то Красное Колесо, которое нас переехало.

Сегодня человек талантливый, образованный, благоразумный (или просто умелый и оборотистый) не может быть бедным, ибо ему непременно хоть грант какой-нибудь от щедрых меценатов вроде Сороса достанется, так что все сторонники опрощения и нестяжательства только тянут цивилизацию назад.

Жажда комфорта и успеха сначала зажгла для человека костер, потом - лампочку; от воды из ближайшего ручья до водопровода с помощью толстовства и Римского клуба он тоже бы не добрался. Пока прогрессисты что-то изобретают, усовершенствуют (от елочных игрушек до компьютеров), экологи и отшельники типа гринписовцев или взрывавшего прогрессистов по почте Унибомбера поселяются в хижинах в лесу, сидят при свечках и пишут трактаты о том, что мир - это склеп. Я не знаю, как наш президент относится к опыту Генри Торо и Льва Толстого, Ганди или Симеона-столпника, но в одном из своих посланий он почему-то сказал, что главное - это духовные ценности, а не материальное преуспеяние, и что нам сейчас нужно чувство локтя. Я сразу насторожилась, потому что если страна не захочет жить в финансовом достатке, то прямая дорога ей сесть среди нашего неустройства и бездолья и сосать немытую лапу... Не очень подходящая картина для члена "семерки", не так ли? А острые локти коммунистов и национал-патриотов ощутимо вонзаются в ребра добрых россиян, когда те только-только обрастают перьями, зарабатывают честный рубль или не менее честный "бакс" и пытаются обрести тот самый финансовый достаток, в котором им отказывали партия и правительство последние семьдесят с лишним лет.

Не проходит и недели, чтобы левые издания не извлекли из нафталина какого-нибудь зарубежного аутсайдера, не сумевшего, к счастью, стать пророком в своем отечестве и явившегося на этом основании пророчествовать в нашем.

В частности, "Новая газета" предложила своим читателям одного левого гарвардского профессора, который считает, что наш новый мир достоин презрения (жаль, что Юрий Щекочихин и Александр Минкин, не пригласили этого профессора до 1990 года, дабы он засвидетельствовал мерзость коммунистического режима в газетах, в которых они тогда работали!).

Оказывается, Гайдар и Чубайс все неправильно сделали: нельзя было проводить реформы, когда банки, заводы и люди до такой степени не приспособлены к рыночной экономике, Правда, если бы еще месяц-другой помедлить, банки имели бы гиперинфляцию в 1000%, заводы бы закрылись вместе с шахтами и фабриками, потому что деньги превратились бы в конфетные фантики, а люди начали бы умирать с голода, как в Поволжье в 20-е годы.

Но что делать в такой ситуации, в Гарварде если и изучают, то не в ходе курса данного профессора. Его, кстати, сильно выбило из колеи наше имущественное неравенство. В США же этого не скажешь: коммунистов почти не осталось, а все остальные на смех поднимут. Другое дело у нас; можно поплакаться в свежий номер "Новой газеты" или в жилетку Зюганова, Лимонова и Анпилова. Плакальщиков из-за океанов - навалом.

В последнее время некоторые кабельные телестудии синхронно решили попотчевать клиентов фильмом Оливера Стоуна "Уолл-стрит", Оливера Стоуна в США считают отпетым диссидентом, чем-то вроде кинематографической "черной пантеры". Во "Взводе" он славно потоптался на затоптанном всеми публицистами Америки вьетнамском пятачке. Правда, пылкость его пацифистских чувств омрачает тот факт, что он был арестован военной полицией за наркотики в бытность свою во Вьетнаме. Но его "Уолл-стрит" - это жуткая дидактическая история, соответствующая советским путеводителям по "городу Желтого Дьявола".

Некий брокер с биржи, рассеянный и образованный молодой человек, никак не может сделать карьеру и стреляет деньги у собственного отца, авиамеханика. Но в конце концов он постигает суть биржевой игры, поступает в личные представители к удачливому дельцу-миллионеру, начинает зарабатывать большие деньги, покупает роскошную квартиру. Его повышают на бирже, дают отдельный кабинет. Чем плохо? Но Оливер Стоун недоволен. Брокер участвует в ликвидации авиакомпании, которая прогорела из-за непомерных аппетитов профсоюзов, добившихся такой зарплаты, что авиаперевозки стали нерентабельными. Я это видела в Майами. "Пан-Ам" ("Панаме-рикэн"), очень крупная компания, догнавшая плату неквалифицированных носильщиков до 16 долларов в час, прогорела так капитально, что пассажиры, купившие билеты туда и обратно на рейс Нью-Йорк - Майами, явившись согласно купленным билетам в аэропорт Майами, вместо "Пан-Ам" нашли только пустую стойку, и в утешение могут судиться, дабы получить обратно денежки за билет и компенсацию за моральный ущерб (но это после продажи имущества злополучной "PA").

Однако Оливер Стоун успокаивается только тогда, когда его несчастный герой доносит на своего благодетеля и нанимателя в ФБР, лишается денег, возлюбленной, будущего и идет в наручниках под суд.

В этом же духе были и кабельные комментарии; биржа вообще зло, вот и рубль кто-то пнул. Если уж проявить последовательность, надо было предложить отменить деньги и ввести общность жен. Я, кстати, не слышала, чтобы Оливер Стоун раздал бедным денежки, полученные за эти свои марксистские фильмы.

И, надеюсь, россияне не прельстятся этой убогой маодзэдуновской моралью и, глядя на кадиллаки в сверкающих витринах, сообразят, что лучше быть богатыми и здоровыми, чем бедными и душевнобольными.