Новое время No 25 1998 г.

Валерия Новодворская

Марксизм-ленинизм как последняя стадия социального государства

У меня всегда вызывала здоровую неприязнь вышитая крестиком салфеточка "социального государства", которой пытаются прикрыть честное и прямое понятие "капитализм". Капитализм - это понятная и справедливая жизнь. Это право и обязанность в поте лица своего добывать хлеб свой. Чем больше пота - тем вкуснее и сытнее хлеб. А если не хочешь потеть, то есть шансы умереть с голода. Здесь тебе и свобода воли, и свобода выбора, и самодостаточность, и индивидуализм, и человеческое достоинство. И никакого бесплатного сыра. Значит, и мышеловок поменьше.

А когда слышишь стыдливый эвфемизм насчет "социального государства", то в памяти возникает зловещий ряд ассоциаций: коммуналка, барак, пионерлагерь, партком, местком, профсоюз, равенство, братство, социализм...

Намедни в одной из влиятельных газет Михаил Слинько, заместитель начальника Управления Федеральной службы налоговой полиции по городу Москве, обнародовал вещи замечательные, так что мороз по коже: "У нас не любят также "новых русских", и есть за что. Но если "классовое чувство" будет направлено по "революционному пути", будет море крови, и никому не станет лучше. А по-хорошему с них надо собрать налоги и перераспределить так, чтобы у всех был более или менее достойный образ жизни. И нет такого права - не платить налоги".

Во-первых, что значит "также"? Кого у нас не любят еще? Монетаристов? Демократов? Либералов? Гайдара с Чубайсом? Сергея Ковалева? НАТО? Сороса? Ельцина? Тоже, что ли, есть за что? А потом, кто все-таки не любит кроме редколлегий газет "Завтра", "Советской России" и забубенного электората коммунистов и национал-патриотов? Я, например, "новых русских" люблю. Люблю их иномарки, гладкий и беглый английский, красивые дома с бассейнами, умение зарабатывать деньги, костюмы от Версаче.

Красные пиджаки, золотые цепи, пудовые кулаки и блатной сленг - это не "новые русские", это новые бандиты. Новый русский - это не старый "совок". Он умен, деловит, образован, богат. У него прекрасные манеры. Он голосует за ДВР. Он был у Моссовета в октябре 1993 года и у Белого дома в 1991-м.

Все мы знаем, что такое налоги. Это деньги, взимаемые со всех, имеющих работу, на правительство, парламент, полицию, суд, дороги, армию, сирот, библиотеки.

За образование и медицину надо платить лично, от чего будет только лучше и больным, и врачам, и ученикам, и учителям. А пенсию надо платить со своего счета в банке или из пенсионного фонда - то есть опять-таки из личных накоплений. Без общего котла, тяжелой руки государства, без колхоза...

Но у г-на Слинько на налоги иные виды. Он хочет отнять у "новых русских" законно нажитые деньги (для незаконных есть полиция и суд), чтобы их перераспределить. Дабы все могли жить более или менее достойно (и те, кто на это зарабатывает, и те, кто не умеет или не желает работать). Идея не нова. В XII веке в веселой старой Англии был уже такой сторонник "социального государства", и вы его знаете. Звали его Робин Гуд. Он перераспределял деньги от богатых к бедным, дабы все могли жить достойно. То есть взимал с проезжающих через зеленый Шервудский лес прогрессивный налог. А не желающих "делиться" на месте подвергал санкциям по принципу "кошелек или жизнь". По-видимому, любимыми литературными героями Михаила Слинько были пушкинские Дубровский и Пугачев, а также шукшинский Степан Разин. Они тоже, судя по образу их действий, были сторонниками "социального государства". Но если Робин Гуда иногда еще (хотя и безуспешно) ловил шериф Гай Гисборн, за Дубровским гонялись исправники, а Разина и Пугачева даже поймали правоохранительные органы плюс тогдашние внутренние войска, то у нас и шерифы, и Робин Гуды будут, кажется, вместе ловить "новых русских" и средний класс, то есть раскулачивать и "кулаков", и "середняков". Очевидно, в пользу городского пролетариата и беднейшего крестьянства.

Давыдов и Нагульнов, если судить по шолоховским текстам, тоже добивались перераспределения доходов в пользу деда Щукаря. Уж не на эту ли роль прочат Бориса Федорова? Здесь-то, может быть, не стоит резать курочку, которая еще не снесла ни золотое, ни даже простое яичко?

Нынешнее налогообложение - после того как Налоговый кодекс был изуродован ньюбольшевиками - сильно напоминает классическое большевистское налогообложение для единоличников издания 30-х годов: сдай полшкуры и энное количество килограммов мяса с живой коровы. В результате такого перераспределения доходов окончательно наступила достойная колхозная и гулаговская жизнь.

Михаил Слинько, кажется, сумел раскрыть для нас одну научную загадку. Мэр Москвы Юрий Лужков, общаясь с Интернетом, заявил, что он отнюдь не против капитализма. Пусть будет капиталистическое производство, но только надо оставить социалистическое распределение. По-видимому, последняя стадия "социального" капитализма должна выглядеть именно так, как ее описывает г-н Слинько.

Еще незабвенного Маркса волновало, что "буржуи" "присваивают" прибавочную стоимость. Его последователи акционировали шахты, после чего выяснилось, что без "буржуя", то есть эффективного собственника, опять-таки никак нельзя, потому что от управления со стороны рабочего (шахтерского) коллектива такие пошли дела, что не только прибавочной, а и вовсе никакой стоимости не осталось, и шахтеры-марксисты пошли на рельсы...

Между прочим, в первоначальном Налоговом кодексе была норма, предложенная Егором Гайдаром: брать налог более 11-12 процентов только с заработков свыше 60 миллионов рублей. Что депутаты сразу же и упразднили.

Только не надо ссылаться на цивилизованные страны. Во-первых, там налоги тратятся разумно, а не на лукашенковский режим, дотации феодальному режиму Кирсана Илюмжинова и на Эмомали Рахмонова, в таджикскую бочку Данаид.

Во-вторых, там учитывают все: количество детей в семье, инвалидов, иждивенцев, состояние здоровья. И даже в Швеции, Израиле и Дании сдирали только шесть шкур, оставляя седьмую. Наше же налогообложение предполагает, что сдерут восемь шкур из семи возможных.

По-видимому, наша загадочная экономическая система - все-таки НЭП. Отношение к "новым русским", по крайней мере, такое же нежное, как когда-то к нэпманам и неколхозному крестьянству. "Олигархов" же такие разговоры мало тревожат. Борис Березовский сетует на социальное неравенство, да и все подписанты "письма 13-ти" были не бедняки. Если "олигархи" у нас члены некоего Политбюро в подполье, новые Оуэны и Фурье, а Налоговая служба проповедует раскулачивание даже середняков, то, может быть, дело Коха и Мостового надо считать "шахтинским" делом, а 1998 год войдет в историю как год сплошной коллективизации?