Новое время N14, 1998 г.

Валерия Новодворская

Одинокий электорат желает познакомиться

Плачевные итоги выборов в Ленинск-Кузнецком и Нижнем Новгороде заставили ряд политологов и лиц смежных с ними профессий из силовых структур вспомнить о золотой жиле, на которую напал еще Говорухин-старший. Сценарий такой: в стране происходит криминальная революция. Караул! Спасайся, кто может! Грядут Стеньки Разины, Емельки Пугачевы, Дубровские и Робин Гуды. Вот до чего доводят реформы! Вот до чего доводит демократия! Не надо огорчать народ капитализмом, надо заботиться о нем. Не распускать колхозы, а то высоко поднимется дубина крестьянской войны. Давайте назад, к социалистическим ценностям. А то мы живем, под собою не чуя страны. Так жить нельзя.

Все так. И все не так. Электорат отнюдь не проникся блатной романтикой. Песни Высоцкого типа "И вот меня побрили, костюмчик унесли, теперь на мне тюремная одежда" - были в моде в шестидесятые годы, а не сейчас. Народ абсолютно не жаждет "идти на дело". Ни на мокрое, ни на сухое. Та часть электората, которая голосует за Зюганова, Коняхина или Юрия Лужкова купно с генералом Лебедем, жаждет отнюдь не приключений на свою голову, а стабильности того лежачего камня, под который вода не течет.

И ведь обещания мафиозных кандидатов абсолютно ничем не отличаются от обещаний кандидатов левого спектра: покой, порядок, отеческая забота, твердая рука, равенство, братство, национальные ценности...

Русская идея, русский путь, русские лица в правительстве, русский дух, "Российское золото"... В манифестах мафиози напрочь отсутствует краеугольный камень либерализма: индивидуализм как отказ от "социалки" - барачно-коммунистического иждивенчества.

Брошенный реформами на произвол собственного достоинства и собственного трудолюбия электорат желает познакомиться с приятным, солидным кандидатом, располагающим общаком. Не важно, в виде чего: воровской кассы, АО "МММ" или госбюджета, сплошь состоящего из "общественных фондов потребления". Главное - чтобы на халяву. На дармовщинку. На шермака. Что там еще имеется в совковом лексическом минимуме? Социальное государство, народный капитализм, "надо делиться", рэкетиры и налоговая полиция...

Ничто не ново под луной. Ежели кто знает обиход воров в законе, то они такие социалисты, что им позавидуют Иван Рыбкин, Людмила Вартазарова и Юрий Лужков. "Хата" ~ это сплоченный социалистический коллектив. "Общак" -перераспределение личных доходов в общественный фонд потребления. "Семья" - общественное питание в камере. Все делится на всех.

Есть и фюрер, генсек, народный вождь, пахан. Он суров, но справедлив. К нему идут на "разборку", как на партактив. Есть рядовые члены коллектива - "мужики". Черная кость. Они работают. Есть "воры". - внутренняя партия. Они управляют. Они немного равней. Есть "диссиденты" - враги народа. "Петухи", или "опущенные". Строгая корпоративная система. Закрытое общество. В малой зоне за номером или в большой зоне, которая называлась СССР.

Говорят, что коммунисты боролись с преступностью. Понятное дело: конкуренция.

Так что мы имеем дело не с криминальной революцией, а с социалистической контрреволюцией. Правда, она кажется патологической, но Брежнев, Лукьянов и Сталин были на свои постах никак не ближе к либеральной норме. Рабы жаждут иметь какого-нибудь "отца родного". Не "отца народов", так хоть крестного отца.