Новое время No 13 1998 г.

Валерия Новодворская

Гибель "Титаника"

У нас землетрясение. Последний день Помпеи. Статуи министров падают с министерств. Клокочущий Везувий объявляет помпеянцам, что реформы будут продолжены и что извержение отнюдь не означает смены курса. Отплевываясь от пепла, помпеянцы верят, потому что неверие потребовало бы деяний или хотя бы позиции, а помпеянцы ни к тому ни к другому не приучены. Так что же означает эта бурная вулканическая деятельность и породит ли она что-то еще, кроме лавы, пепла, камней и шума?

Конечно, наш президент доказал супротивникам, что он может всех раскидать, завалить, вышвырнуть и никто и не пикнет. Несчастные дрожащие министры выстраиваются в очередь унтер-офицерских вдов, дабы самим себя высечь, ревностно защищая право президента их всех выбросить за дверь от возможных диссидентов, которые посмеют разогнанное правительство пожалеть по извечной русской склонности к убогим, юродивым и безлошадным. Однако надежда на потенциальную барскую ласку заставляет министров делать вид, что они испытывают крайнее удовольствие от барской таски. Даже Анатолий Чубайс, неизвестно зачем вставший в очередь унтер-офицерских вдов, шумно и с видом знатока восхищался блестяще, без утечек информации, проведенной операцией по выбрасыванию его же на помойку - в награду за все хлопоты, свершения и труды, сколь титанические, столь и тщетные, по преобразованию российского печального пространства в правовое и рыночное.

Президент демократической России преуспел, по крайней мере, в том, что его подчиненные сохранили во всей девственности главное свойство советского специалиста: "Партия сказала: надо! - комсомол ответил: есть". И неважно совсем, что вместо партии - президент, а вместо комсомола - реформспецы.

У президента - партия власти, а реформспецы без ее мудрого руководства не только физически не могут работать, но и виртуально об этом помыслить не в состоянии. Комментарии "изгнанников рая" сводились к нехитрой формуле: "Боже, царя храни! Сильный, державный, царствуй на веки на славу нам". Что лишний раз доказывает правоту Чернышевского в политической части его наследия, минуя социальную, то есть в том месте, где он утверждает, что сверху донизу в нашей стране - одни рабы. У власти, до власти, при власти, после власти, под властью...

Если бы Борис Ельцин назначил на место Черномырдина Анатолия Чубайса или Егора Гайдара, тоже мятежа бы не произошло. Зюганов бы на баррикады опоздал, как всегда, Лукьянов бы пошел, но вышел с заднего входа, который заранее бы соорудил, а Селезнев мыслит себе баррикады не иначе как в виде штакетника перед своей госдачей. Но ни Чубайса, ни Гайдара не назначили. Интересно бы проанализировать, почему. И несмотря на партизанское молчание всей выгнанной демократической команды и всей политической элиты, в кулуарах они что-то говорят. Правда, на ухо, не под диктофон, и просят не расстраиваться и не поднимать шума. И, конечно, не называть имен. Последнюю часть условия я свято соблюду, а с первой поступлю так, как учит Евангелие: "Что говорю вам в темноте, говорите при свете: и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях".

Итак, мозаика из ответов под подушкой политологов, кремленологов, патопсихологов и демократических лидеров. Доппаек к тем улыбкам, которые мы, увы, узрели на устах Б.Немцова, А.Чубайса и Е.Гайдара, которые нам сказали, что ничего страшного не происходит.

1. Ход для демократов. Ладьей. В.С.Черномырдин убран как тормоз, реформ, ибо он залоббировался вконец и мешает расчленить "Газпром". Версия очень приятная, непонятно только, почему вместе с тормозом в виде премьер-министра убирается заодно и двигатель реформ в виде первого вице-премьера Анатолия Чубайса. Известно ведь, что, даже если снять все тормоза, машина без двигателя не поедет, особенно если палок в колесах (коммунисты и национал-патриоты) вопреки законам движения больше, чем самих колес. И интересно, роль какого механизма отводит себе при этом раскладе президент? Неужели только клаксона?

2. Ход для себя любимого. Конем. Виктор Черномырдин стал говорить какие-то человеческие слова насчет "нашего" монетаризма и правильности либерального пути Стал спорить с коммунистами. Стал приобретать индивидуальность. Жалкие, робкие попытки, но и этого было довольно, чтобы заменить его человеком никому не известным, робким, который будет исполнять, что велят, и не станет выходить из царской тени даже в мечтах. Извечная формула автократии: убираем бояр, а на их место ставим бедных дворян. Опричников. Не вышло с охранниками - попробуем со специалистами. Премьер должен быть референтом, не более того. И не лезть, когда не спрашивают. Бедный Виктор Степанович ожил и вышел из отведенного ему трафарета.

3. Ход е2-е4, хотя он и в зубах навяз, однако действует неотразимо. Добрый и мудрый царь, рачительный до невозможности, разгоняет злых и бесталанных министров, которые не любят народ, не радеют о нем, не платят ему зарплату, обманывают батюшку-царя и, конечно, воруют. Небольшой подарок коммунистам и Борису Березовскому к 22 апреля: голова ненавистного Чубайса. Как объяснил один демократ, это правильно. "ибо Чубайса ненавидят дебилы". Народ ликует и ждет с открытым ртом, когда же новое правительство его накормит и напоит. Как объяснил мне тот же крупный демократ, нам надо тянуть время и обманывать народ насчет его реальных перспектив на выживание, создавая иллюзию, что возможны реформы без боли и без усилий с его стороны. Так, глядишь, мы протянем до 2000 года.

Как на "Титанике": шлюпки с собой не берем, едем прямо на айсберг реставрации и даже не извещаем пассажиров, что корабль тонет.

Как объяснили мне политики и прагматики, если сказать правду, народ пойдет на улицы и сметет власть. Поэтому пусть открытое общество начнется с полной закрытости и хорового вранья насчет преемственности реформ, которые были прекращены еще полгода назад, когда у Чубайса стали отбирать полномочия.

Те же политики демократического спектра открыли мне страшную тайну: для реформ вообще не нужно правительство. Правительство должно просто тянуть время и ждать. пока народ проголосует за демократов. Если и не дождемся, то хотя бы потоп будет после нас.

Свежее правительство будет старательно имитировать реформы, но делать не будет ничего, дабы не раздражать народ. Пусть он вымрет с закрытыми глазами. А прогрессивная его часть пусть едет искать счастья в чужие края или дожидается петли.

Машина остановлена, топки погашены. Некоторые отсеки уже под водой. Начинается застой на очередную историческую эпоху. Мы, кажется, приплыли к тихой пристани, к доку, где нас разрежут на металлолом.