Новое время No 12 1998 г.

Валерия Новодворская

Антисемитизм - комплекс двоечников

Гуманизм - не наркотик, не "экстази", не ЛСД, не героин. Тем не менее прогрессивное человечество (Запад и российские правозащитники), а также та, далеко не лучшая часть рода людского, которая косит под прогрессивное человечество (российские депутаты, прокуроры, судьи, министерство юстиции, ФСБ и забубенные журналисты из "патриотических" газет), употребляют гуманизм явно в качестве "дури", причем даже не прибегая к шприцам одноразового пользования. Расхожая истина, что за антисемитизм нельзя преследовать, потому что: а) в УК уже есть достаточно статей за разжигание межнациональной розни: в) народы не любят друг друга слишком часто, и пришлось бы сажать каждого второго; с) придется карать за оскорбление других народов, в частности, русского, и любая новая статья УК о фашизме может быть применена к антифашистам, - действительно штамп и действительно доза героина. К счастью, западная часть прогрессивного человечества, не считая одичавших экологов из "Гринписа", готовых за каждый меховой воротник, каждый бифштекс, каждую смятую травинку уничтожить Ногтю homo sapiens'ов, за антисемитизм (или там за насилия над турками-гастарбайтерами в Германии) карает очень жестко. Человечество обожглось некогда в пламени Второй мировой войны, так что любая попытка нового "решения" еврейского вопроса должна вызывать у грамотного слушателя ряд зловещих ассоциаций: красный флаг с белым кругом, в котором свастика, черная, как паук-каракурт, или, скажем, черные молот и серп, тоже похожие на какое-то гадкое злое насекомое. Дальше ассоциации, цепляясь, как шестеренки, влекут нас туда, где на фоне дыма из печей Освенцима и Майданека взрываются снаряды, горят Берлин, Кельн, Хиросима, Волгоград, и в мерзлую землю вечной военной зимы зарывают окоченевшие трупы в немецких шинелях или в советских телогрейках и шапках-ушанках, а прозрачные от голода немецкие и советские вдовы укачивают в нетопленых квартирах осиротевших и рахитичных ребятишек. Антисемитизм - фашизм - агрессия - война - рабство - поражение - бомбежки - голод - сиротство - разруха. Эта цепочка ассоциаций решительно разрывается западными правительствами, которые влепляют по 4-5 лет тюрьмы за один факт отрицания уничтожения гитлеровцами евреев во Вторую мировую войну, за один призыв к погромам. На Западе умеют считать, и там они понимают, что дешевле посадить пару-тройку антисемитов, чем рисковать встать на ту скользкую дорожку, которая привела Германию к развязке 1945 года.

Это логично, потому что Холокост у человечества был только один, от костров испанской инквизиции до огней Треблинки, а от шуточек англичан насчет французов и французов насчет англичан никаких неприятностей со времен Столетней войны не было. Логично то, что в США карают остракизмом, а иногда и арестом за проявления белого расизма (во-первых, очень стыдно за столетие рабства, за обращение "масса", за статус рабовладельцев и работорговцев, за хижину дяди Тома; а во-вторых, 4 года войны Севера против Юга, гигантские жертвы, разоренные южные штаты, оккупационный режим Реконструкции, голод и смерть, эсэсовские рейды Шермана, концлагеря для пленных южан и северян, голод и грабежи, ку-клукс-клан и почти до сего дня - гражданская рознь).

В России терпимость по отношению к антисемитизму и антикавказским настроениям, терпимость, доходящая до апологетики, объясняется не только наркотизированным от собственных добродетелей состоянием правозащитников, решивших положить свои и чужие (причем без спроса!) жизни на алтарь свободы черносотенного слова, погромной печати и фашиствующих собраний. Антисемитизм, который с 1933 года навсегда стал кратным фашизму, терпим потому, что он повсеместен и неслыханно распространен. Увы, не редкость и экзотичность данного феномена заставляет им пренебрегать. То, что под крылом Егора Строева, не последнего из сильных мира сего, в Орле процветает погромный фашизм РНЕ, что во время суда над убившими кого-то по ходу дела нацистами судья глумился над евреями, вместо того, чтобы ужаснуться самому факту подготовки массовых погромов; то, что в Краснодарском крае нацизм стал региональной политикой на уровне губернатора Кондратенко, - симптомы недуга, уже неизлечимого терапевтически.

На роль государственной идеологии России посягает самая опасная ипостась этатизма - нацизм. Государственная побитая и облезлая псина возвращается на свою блевотину - в нацизм. Самодержавие, православие, народность - это, кстати, была разновидность нацизма. И не только охотнорядцы и дворники били "жидов, студентов, поляков и бунтовщиков". Ведь респектабельный думец Пуришкевич был махровым антисемитом. А Марков 2-й? А Шульгин? А благородный Колчак, который признавался, что он не любит евреев? А термин "инородцы"? А процентная норма с чертой оседлости? Ведь герои Шолом-Алейхема из повести "Мальчик Мотл" бежали в Америку задолго до Советской власти. А дело Бейлиса? Нацизм - прибежище убогих. Несчастная Россия была убогой по сравнению с Западом давно, с XVI века. Поэтому душеспасительными брошюрами и статьями в либеральной печати этот хронический недуг не вылечить. Не станут нацисты читать нашу печать.

Они лучше "Протоколы сионских мудрецов" почитают, благо на лотках продают. Кстати, если бы на эту продукцию не было спроса, не выходило бы столько черносотенных газет и черносотенной литературы. Сильная, бодрая, молодая и агрессивная (реформы - это всегда агрессия против прошлого) либеральная власть сумела бы подавить проявления антисемитизма. Черносотенцы не полюбили бы евреев, но стали бы держать язык за зубами. Или бы разделили участь Осташвили. Это и есть правовое государство - привычка граждан обуздывать свои дурные страсти. Но наша вялотекущая власть не способна остановить цунами нацизма. Ею владеет страх, швыряющий ее каждый раз в нокдаун, на колени, в унижение компромисса. Суды не отправляют нацистов в тюрьмы, ибо их судят судом пэров, то есть равных им по невежеству и диким убеждениям. Эксперты, судьи, прокуроры почти всегда на стороне подсудимых. Нацизм с этого и начинается. И еще с закона о традиционных религиях и разговоров о национально-ориентированном капитале.

За всем этим стоит национал-социализм Зюганова, очищенный от марксизма и троцкизма, потный нацизм недобитого ВПК, бесполезных аграриев, друзей Саддама, Ким Чен Ира и Милошевича. Нацизм - это перчатка, надетая на увесистый кулак реваншистских сил. Существование великолепного, блестящего, умного Израиля только обострило проблему. Антисемитизм - это вечный комплекс перед отличниками и удачей, перед умом и богатством. Комплекс двоечников, люмпенов, бездарностей.

Реваншистам нужен сапог, наступающий на лицо человечества. Это их способ существования. Нацизм - колодка для этого сапога, антисемитизм - вакса, которой он будет почищен. А поскольку для погромов нужна толпа, то нацисты всегда будут социалистами и станут обещать равенство и братство для всех "арийцев".

Ситуация будет усугубляться, потому что никто не прибегает к единственно возможному хирургическому лечению: тот, кто утром допустил черносотенное высказывание, к вечеру должен сидеть в тюрьме.

Власть не готова защищать страну от фашизма. Эту миссию должно взять на себя гражданское общество. Погромщиков и нацистов нельзя переубедить. Штурмовиков РНЕ нельзя перевоспитать. Но их можно и нужно разгромить, не дожидаясь 1933 года.