Новое время No 47 1997 г.

Валерия Новодворская

Наш роман нам еще принесет сюрпризы

Литературное творчество редко кого на Руси доводило до добра. То Юрия Крижанича, реформатора допетровской эпохи, задумавшего энную российскую модернизацию и вестернизацию и написавшего по этому поводу трактат о либерализации и приватизации, тащат в Разбойный приказ и ссылают куда-то между Ангарой и Леной, где он тихо и безропотно гибнет. Соавторов, правда, не нашли. Фондовый рынок не рухнул за неимением рынка и фондов в царствование Алексея Михайловича. И хотя Юрий Крижанич не был вице-премьером, его все равно покарали. Тогдашние национал-патриоты были до глубины души возмущены тем, что позволило себе данное лицо хорватской национальности. Сегодняшние их наследники тоже подозревают Анатолия Чубайса в принадлежности к национальности прибалтийской. Что там у нас сейчас между Лено и Ангарой, какой субъект Федерации?

Заметьте, что Юрий Крижанич жил в XVII веке. Но за три столетия писать книжки о либерализации и приватизации не стало безопасней. Сразу тащат в прокуратуру г. Москвы, потому что умение читать и писать на Руси всегда было подозрительно. Я с банками не знаюсь, и за свою книгу "По ту сторону отчаяния" гонорар получила самый жалкий, но ведь эту мою книжку два года прокуратуры разных фасонов исследовали, как некогда трактат Крижанича и сегодня альманах команды Чубайса. Так что дело не в гонораре и не в вице-премьерстве, а в сюжете. Я ведь тоже писала о либерализации, приватизации и вестернизации.

При Екатерине II тоже было дело, совсем как при Борисе Николаевиче. Радищевская книжка не понравилась, и Тайная Канцелярия разыскивала ее экземпляры с тем же рвением, с каким НТВ разыскивал счета реформаторских гонораров во всех Фондах. Коммунисты, небось, считают, что Чубайс, Кох и Бойко хуже не то что Пугачева, а даже Деникина и Колчака. А Борис Березовский, надо полагать, рассматривает реформаторскую редколлегию как что-то вроде отряда Шамиля Басаева. Но боевиков Шамиля Басаева все боятся до такой степени, что готовы к ним засылать одну мирную миссию за другой и больше не именуют их бандитами и преступниками. А над литераторами-реформаторами всячески глумятся противники приватизации от Зюганова до Явлинского, открывшего в "Яблоке" второй фронт в войне против либерализации...

Наверное, надо было Коху с Мостовым все листочки книги держать в разных местах, совсем как Солженицын с его "Архипелагом ГУЛАГом", а потом тайно опубликовать на Западе под псевдонимами "Абрам Терц" и "Николай Аржак". Пусть бы ФСБ поработало.

А они, понимаешь, решили устроить благотворительный базар, чтобы меценаты, покупая книжку втридорога, к тому же потратились бы на поддержку малого бизнеса, либеральных идей и соответствующей прессы. Ну, как при царском режиме на благотворительных базарах, где по 50 рублей платили за бокал шампанского. Правда, при царском режиме были Столыпин, Трепов, Плеве и охранное отделение, которое иногда ловило экстремистов и бунтовщиков. Писать хорошие книжки про приватизацию без охранного отделения и столыпинских трибуналов, которые могли бы поумерить пыл народных и безродных, словом, инородных патриотов - это не пройдет.

Журнал "Метрополь" разогнали при Брежневе. Творческий коллектив Чубайса разогнали при Ельцине. И разгоняют, заметьте, одних только западников. С XVII по ХХ век. Потому что они имеют один только ум и недооценивают девиз своих визави: "Сила есть - ума не надо".